Трактирщица

За подписью Его Величества? Вот это честь… Прошу минутку, мой законник должен сейчас подойти. Может, выпьем чаю? Моя кухарка печёт восхитительные пироги. Вы ведь помните Нэди и её кулинарную магию?

— Как же забыть? Но видите ли, в чём беда, Хельда. Мы не голодны. Основательно отобедали в дороге. Предчувствовали ваше предложение и не стали рисковать. Мало ли какие новые ингредиенты появились в кулинарных шедеврах Нэди. А ждать законника вы имеете полное право. Я лишь смею вас заверить, что проверка, хоть и пустая формальность, но обязательна к исполнению.

Я должен уверить Его Величество, что женщина, за чью честь он поручился, чиста перед законом.     

— Так уверьте: вы и ваши люди не так давно обыскали здесь всё, до чего могли дотянуться. Разве этого мало? 

На каменных лицах помощников Кантариуса только сейчас появилось слабое подобие улыбки. От их одинаковых костюмов у меня рябило в глазах. Инквизиторов специально подбирали так, чтобы они не запоминались? Вроде налетели какие-то тени и тут же исчезли.

Так же внезапно, да. А ты уже с постановлением об аресте и с перспективой отправиться на казнь. 

— О, сколько воды с тех пор утекло, — усмехнулся первый из моих бывших женихов и посмотрел исподлобья. Да так, что его крючковатый нос ещё больше стал напоминать клюв коршуна. — Вам ли не знать, как быстро всё меняется в нашем мире? Вчера не было портала в Фитоллию, сегодня есть. Вчера приютские дети ещё не хвастались, как быстро они учатся магии, а сегодня мы прямо в дороге услышали о чудесах.

Будто бы подкидыши и отказники швырялись молниями на поляне. Потехи ради. Вот и скажите мне, стоит ли проверять вас снова? 

— Это официальные обвинения? — я позволила себе отзеркалить его усмешку. В зал вышел Артур, и сразу стало немного спокойнее. Появилась надежда, что сейчас лин законник посмотрит на постановление, поцокает языком и заявит: «Фальшивка!»

— Лин Саливан, кажется, меня в чём-то обвиняют. 

— Пусть обвиняют, — Артур одёрнул полы рубашки, поправил воротник и потянулся к документам у меня в руках.

  — Позвольте?

Отдала бумаги, будто они в любой момент могли взорваться, а теперь меня спасли. Кантариус даже бровью не повёл. Так и стоял на фоне своих ищеек с непробиваемой уверенностью, что на этот раз он от меня с пустыми руками не уйдёт.

— У вас три часа, — холодно заметил законник. — Если задержитесь хотя бы на минуту, я составлю жалобу.