Попаданка для короля морей

Впервые – художественную. У неё будет красивая морская обложка, и моё имя – "Беатриче Герра" – будет белым на ярко-синем фоне. Печально, конечно, осознавать, что единственный в моей жизни заботливый мужчина создан моей же фантазией, но ничего, переживу.

– Эстер, – голос Фрэдерика выдернул меня с небес мечтаний, и я удивлённо распахнула глаза.

Нет… Нет, нет, нет, пожалуйста, пусть это всё было не по-настоящему! Пусть чудовища, проклятья и жуткие клятвы останутся только в больных снах!

Я ощутила настолько сильное разочарование и одновременно с ним настолько странное облегчение, что от мешанины чувств слезы полились из глаз.

Я утерла их ладонью и совсем не по-аристократически хлопнула носом.

Фрэдерик подошёл и сел на край кровати. Он выглядел каким-то отрешенным, потерянным и печальным. Как ни вглядывалась, былого задора в глазах я больше не находила.

– Эстер, послушай, я…

– Меня зовут Беатриче. Беатриче Герра. Я вспомнила, – перебила я, снова утирая непрошеные слезы.

Фрэдерик вскинул голову и прежде, чем я успела что-то осознать, оказалась сдавлена крепкими объятьями.

– Прости, я думал, что дух Эстер вернулся в это тело, – прошептал капитан над моим ухом. Его дыхание коснулось волос, и я, обессиленная, уткнулась лбом в широкое плечо.

Какое-то время мы сидели так, будто боялись спугнуть момент. Его теплое дыхание щекотало висок, и по телу прокатывался жар каждый раз, когда я слшала, как сильно бьется в груди его сердце. Вдруг отчаянно захотелось, чтобы Фрэдерик обнял меня, но не просить же об этом.

Я замерла, и он тоже почти не шевелился. Вдруг в каюте снова повеяло холодом, и слабая тень Эстер возникла возле двери.

– Ты клялась, – прошептала она, и бесчувственный голос расползается холодным туманом по полу. – А вы, капитан, делайте что должно.

Эстер окинула нас равнодушным взглядом, а потом повернулась и растворилась в ближайшей стене.

Я мелко задрожала не то от холода, не то от уходящего из тела напряжения, и Фрэдерик прижал меня к себе немного крепче, пытаясь согреть.

Только сейчас я заметила потемневшую от крови повязку на его левой ладони.

– Зачем ты порезал руку?

– Это ритуал жертвы богиням. Один из многих. Я обменял немного крови на силу, чтобы подчинить духа, – пояснил капитан, немного отстраняясь.

Мы снова замолчали. Мне отчего-то не хотелось, чтобы он уходил сейчас, так что я продолжала держать его ладонь, а мысли лихорадочно метались в попытках придумать тему для разговора.