Попаданка для короля морей

Их мокрые лепестки поникли, с них стекали мутно-желтые капли.

Кок смерил меня равнодушным взглядом, обошёл и шлепнул свой улов на стол. Я покосилась на бочки, составленные у дальней стены аккуратными рядами, и осознала, что в них – тоже рыба. Повсюду, мать её, рыба, и питаться мне ею до скончания веков.

– Чего хотела, красавица? – то ли прорычал, то ли пробулькал рыболюд, и я снова посмотрела на него.

– Воды… попить, – заикаясь, выпалила первую просьбу, и теперь усиленно думала о том, как бы сказать о второй.

Кок понимающе кивнул, достал глиняную бутыль и наполнил в одной из бочек.

Мутная жидкость на питьевую вообще не походила, и к горлу подкатила тошнота, когда моряк поставил тару на стол.

– За водой сама приходи, когда захочешь. Остальным она тут без надобности. И вот это возьми, – он положил рядом со мной те самые цветы, которые сжимал в руке. – По два лепестка на стакан. И вода вкуснее будет, и цингой не заболеешь, – добродушно сказал кок и подмигнул.

Я нашла в себе силы улыбнуться и поблагодарить.

Не такой уж он и страшный, надо только немного к нему привыкнуть.

– А есть у вас объедки какие-нибудь? – осмелев, спросила я, пока сгребала в любезно предоставленную чашку травы.

– Зачем же объедки? – оживился кок, и когда мы встретились взглядами, я поняла, что он уже почти старик. Его тело распухло от воды, морщины изгладились или скрылись под чешуей, но легкая сгорбленность, седые брови и глаза, подернутые серой дымкой, всё же выдавали его.

– У меня красная солененькая есть, и мидии свежие вот тут.

Могу и салатик из водорослей покрошить, если желаешь, – затараторил моряк и заметался по камбузу, указывая то на устриц, то на крабов, то на вовсе неизвестные мне виды рыб.

Я невольно расплылась в широкой улыбке. От такой заботы на миг вдруг стало так тепло на душе, что пережитые волнения на миг забылись. Но крыса всё же стоило покормить.

– Я не для себя, – почти крикнула я, с трудом вклиниваться в беглую речь моряка. – Для зверька.

– Какого ещё зверька? – кок удивлённо уставился на меня, отчего его глаза стали ещё больше.

Пришлось рассказать о приключениях маленькой крысы на корабле и о том, как она оказалась в клетке в моей каюте. Выслушав, моряк махнул рукой, ругнулся, но потом потянулся и снял с потолка двух рыбешек.

– Этот проглот мне три бочки прогрыз, – ворчал он, вручая мне еду, – хорошие бочки, вот такой толщины!

Кок вытянул вверх большой палец с острым ногтем, от которого тянулась плотная перепонка к указательному.