Попаданка для короля морей

Я, не раздеваясь, завернулась в одеяло, но озноб не проходил. Только через час возни я смогла провалиться в прерывистый сон, но и в нем не нашла покоя.

***

Спустя месяц жизни на корабле я уже была готова вешаться от скуки. Утром тридцатого дня – я от тоски отмечала проведённые в плавании сутки в тетради, которую мне любезно предоставил капитан – я валялась на кровати без малейшего желания вставать. Крыс свернулся калачиком у меня на животе. С тех пор, как он впервые отправился в море с коком, а потом как ни в чем не бывало вернулся в клетку, я перестала его запирать, но теперь он хвостом вился за мной.

Мысль об очередной тренировке в компании Стефана раздражала куда больше, чем радовала.

"Держите спину, леди Эстер", "Ваши шутки неуместны для леди, милая! Подумайте, что бы сказал ваш отец!", "Для леди вы знаете слишком много о дикарях"… Он заботился обо мне, на свой манер, и иногда, во время очередного урока в его каюте, бывало, нежно обнимал и утыкался носом в мои волосы. Но больше – ничего.

Совместные обеды, беседы ни о чем на палубе по вечерам… все это надоело до тошноты, но выбора нет.

Однако пластаться целый день в духоте – тоже плохая идея. Так что я усилием воли выдернула себя из драмы, натянула порядком потрёпанную тунику и вышла из каюты. Утреннее солнце нещадно жарило палубу, над которой стоял привычный уже запах соли, крыс сидел у меня на плече и отдавливал его, хвостом щекоча лопатку. Завидев Стефана, я сняла грызуна с шеи.

– Я тебе не повозка, чтобы на мне кататься.

Иди ка погуляй сам, – с этими словами я опустила Йо на горячие доски, и он тут же припустил куда-то в тень, к шлюпке, накрытой дырявым парусом.

– Доброе утро, леди Эстер, – капитан приобнял меня и не отпускал чуть дольше, чем обычно.

Я пробормотала ответное приветствие, чувствуя, как его холодные пальцы впиваются в моё плечо в отчаянии. Заглянула в водянистые глаза и увидела в них – как всегда – смесь тревоги и надежды. Он вцепился в меня, как утопающий в тонкую веточку, но именно сейчас, рассматривая полосы чешуи, покрывающие почти всю шею, и тонкие трещины жабр, я отчётливо поняла, что не смогу его спасти.

Пожалеть – могу, но это ему не поможет.

Не в силах выдержать его взгляд, я отвернулась и уставилась на море, ожидая увидеть безжалостно-ровную полосу горизонта, но заметила вдалеке гору, укрытую утренним туманом.

Сердце подпрыгнуло и замерло.

– Там земля? – дрогнувшим голосом спросила я, указывая вперёд.