Фамильные ценности

— Не так давно, лорд фон Штернберг, вы выражали опасения, что я нацелилась на вашего дядюшку, — не без ехидства напомнила я. — А сейчас готовы мне его вручить сами. Вы мне предлагаете играть чувствами близкого вам человека, который вас любит и беспокоится о вашем будущем. Это отвратительно.

— Вряд ли он вами увлечётся всерьёз, — смутился майор. — Разве что как короткое развлечение?

Я справилась с нахлынувшим желание оставить мир без одного наглого военного. Успешно справилась, потому что целительская суть — дарить жизнь, а не отнимать.

Я повторила это про себя три раза и почти успокоилась.

— Вы помните, что вам ещё час нельзя вставать? — спросила я. — Всего хорошего, лорд фон Штернберг.

Наверное, Богиня решила, что с меня на сегодня испытаний достаточно, потому что в библиотеке никого не оказалось. Я взяла подвернувшуюся под руку подшивку газет за прошлый год, вынесла из библиотеки и прошла шагов десять. Подшивка была толстенная и здорово оттягивала руки, и без того болевшие после процедуры, но сигнализация сочла меня за персону, которой дано право выносить всё что угодно, и ни разу не пискнула.

Возвращалась я куда спокойнее и в предвкушении тайны, которая наконец откроется. Положив подшивку на место, я выглянула в коридор и прислушалась, чтобы быть уверенной — никто не подойдёт и не поймает меня за изъятием. Но в доме царила тишина лишь из кухни доносились еле слышные разговоры.

Я аккуратно прикрыла дверь и подошла к месту, обозначенному на схеме. Короткий пасс с нужным словом на выдохе — и передо мной открылась ниша, наличие которой в стене я бы ранее и не заподозрила.

Ниша была узкой, и внутри не было ни шкатулок, ни мешочков с ценностями, лишь тонкая тетрадь, которая при моём прикосновении на миг окуталась золотистой дымкой, словно проверяя, есть или нет у меня право её изымать.

Затаив дыхание, я провела рукой внутри ниши, чтобы убедиться — там ничего не осталось, после чего опять закрыла её заклинанием. Тетрадь же я отправила в карман.

Всё это заняло меньше минуты, но сердце у меня в груди колотилось, словно я долго бежала за удирающим пациентом. Руки тряслись, как у запойного пьяницы. А ватные ноги так и норовили подогнуться. И как только грабители не умирают от разрыва сердца при первой же попытке? Я доставала фактически своё и то почувствовала себя почти пойманной преступницей.

Чтобы успокоиться, я вытащила первую попавшуюся книгу с полки рядом и устроилась в своём кресле.