Фамильные ценности

Я затаила дыхание, потому что инор Альтхауз наверняка с моей бабушкой был знаком — вон он как смотрел на племянника, чуть приоткрыв рот от растерянности.

— Вальдемар, — наконец чуть надтреснутым голосом сказал инор Альтхауз, — с твоей стороны это очень некрасивая шутка. Я думал, ты уже вышел из возраста, когда получаешь удовольствие от столь грубого розыгрыша родственников. Извините, инора Альдер, я вас покину, у меня пропал аппетит.

Перед племянником он извиняться не стал, да и выходил как-то тяжеловато, явно испытывая неприятные ощущения в области сердца.

Нужно будет занести ему укрепляющего зелья. Сварю сразу после ужина, оно делается быстро, а майор подождёт своей очереди, тем более что он, кажется, существенно проштрафился.

— Что вы сделали инору Альтхаузу, лорд фон Штернберг? — возмущённо спросила я. — Вашему дяде нельзя волноваться. Что такого вы ему сказали?

— Да вы же сами всё слышали, инора Альдер, — огрызнулся майор. — Я просто хотел найти ту девушку.

— Которая вам привиделась, — намекнула я.

— А пожилую леди вы зачем так тщательно описывали?

— Она близкого дяде возраста. Я посчитал, что куда вероятнее, что дядя опознает старшую родственницу, если уж младшую не припомнил. Орк знает что творится в этом доме, — выругался он и вдруг застыл, уставившись в точку куда-то за моей спиной.

Я даже обернулась посмотреть, не появилось ли там чего нового, но нет. Майор отмер, опять выругался, но уже совсем тихо и себе под нос, а потом неожиданно добавил: «Нехорошо получилось, надо бы перед дядюшкой извиниться» и с видом раскаявшегося грешника торопливо принялся доедать ужин.

В конце принесли пирог, который инор Альтхауз заказывал, но так и не дождался, поэтому я решила подать проштрафившемуся родственнику идею:

— Лорд фон Штернберг, вы можете лично отнести кусочек пирога дяде и извиниться. Ему будет приятно, что о нём вспомнили, хотя признаться, я не поняла, чем была вызвана столь бурная реакция с его стороны на простое описание пожилой леди.

— Понимаете, инора Альдер — вздохнул майор, — дело в том, что это описание очень подходит к безнадёжной дядюшкиной любви. Я её ни разу не видел, вот и не сообразил сразу.

— Оу, — только и смогла я из себя выдавить.

На меня сразу свалилось осознание того, что безнадёжная любовь инора Альтхауза — это не просто похожая инора, а моя бабушка. Признаться, она и сейчас была хороша, пусть и в другой манере, чем я.