Чужой мир - мои правила

— Улыбнулась Додола, более известная нам как Перуница и жена самого Перуна. Она поднялась, гордо расправив плечи. — В путь.

***

— Чего случилось-то? — Невысокий босой мужичек лысый, с всклоченной бородой, в драной холщовой рубахе и стойким запахом перегара, с любопытством заглядывал в глаза собравшихся у терема воеводы людей, дергая тех за рукав. — Чего собрались-то? Али умер кто?

— Тьфу на тебя. Беду накликаешь. Живы все. — Дородная баба, выше на голову любопытствующего, не отрывая взгляда от крыльца, махнула на него рукой.

— Люди говорят, что сегодня нам бог явится. Вернее, не явится, а возродится. — Поправилась она. — Богумир, наш спаситель, внуком самого Перуна оказался. Во каки дела.

— Брехня. Боги они в Прави, чего им тут делать? — Хмыкнул недоверчиво мужичек. — Навыдумывают баек, а потом носятся с ними, как с торбой, народ волнуют.

— Вот чего пристал? За что сама купила, за то тебе и продаю, ничего не придумала. Если не веришь, так чего тут толкаешься, иди отсюда. — Она развернула его и толкнула в спину.

— Не толкусь, а любопытствую. — Мужик и не собирался уходить. Он буркнул ругательство, оскалив недовольно зубы, и отошел от раздраженной бабы, но тут же пристал с расспросами к коренастому кузнецу. — Как думаешь? Правда то, али нет, что наш Богумир бог?

Резкий выдох толпы, не дал кузнецу ответить любопытному мужику.

— Идут! — Заволновался столичный люд.

На пороге воеводского терема показался исхудавший, до такой степени, что дунь ветер — упадет, Богумир, одетый в черную рубаху, вышитую замысловатым узором серебряных рун, черные штаны, заправленные в начищенные, черные юфтевые сапоги без каблуков, с серебряными шпорами.

Он сделал шаг и покачнулся, если бы не держащая его под руку Слава, то непременно бы рухнул на землю.

В белоснежном сарафане, отороченном золотом, в таком же белоснежном платке, скрывающим под собой уложенную в прическу косу, в белых сапожках с немного загнутыми вверх носами, она сжала локоть своего спутника, и не дала тому упасть.

Богумир с благодарностью посмотрел на нее и улыбнулся:

— Что бы я без тебя делал, Славушка. — Едва слышно произнесли его губы.

— Горя бы не знал. — Ответила ему улыбкой девушка. — Жил бы себе припеваючи в своей Прави, меня бы не знал, и в ус не дул.

— Нет. — Мотнул головой Богумир. — То не жизнь была, жизнь вон она. — Кивнул он в сторону толпы. — Вот где истинна. Вот только ответь мне, кто им всем разболтал обо мне?

— Не знаю. — Пожала плечами Слава.