Чужой мир - мои правила

— Придется со свадебкой повременить.

Толпа выдохнула, и замолчала, уткнувшись взглядами в громовержца, а тот стоял, морщил лоб и думал:

— Что в оправдание свое скажите? — Наконец спросил он.

— В походе был, батюшка. — Поклонился Богумир.

— Службу княжью правил, батюшка. — Поклонился Перв.

— Понимаю. Дело важное делали, не по злому умыслу традицию нарушили. Быть свадьбе. — Улыбнулся бог.

Толпа взорвалась воплями:

— Слава! Слава Перуну! Слава Перву! Слава Богумиру!

Перун обернулся в сторону терема:

— Веди девок мамка.

— Кивнул он Морене. — Пусть руки своим суженным повяжут, а я узлы затяну. К идолам не пойдем, неча деревяшкам кланяться, коли сами боги тут.

Слава с Анисьей спустились в сопровождении Морены с крыльца, подошли к Богумиру и Перву, а те протянули им на встречу левые руки. Невесты накинули на них расписные рушники, и сам коснулись левыми рукам локтей женихов. Перун ловко их перевязал и запел басом:

Ты искуй нам свадебку.

Чтобы крепко-накрепко,

Чтобы вечно-навечно,

Чтобы солнцем не рассушивало,

Чтобы дождем не размачивало,

Чтобы ветром не раскидывало,

Чтобы люди не рассказывали! — Он замолчал и улыбнулся:

— Теперича вы венчаны.

Мир вам и любовь. Целуйте друг дружку в уста. Пусть все видят любовь вашу.

Метнулся с неба солнечный луч, осветил лица молодых, и вышла из него Инглия:

— Целуйтесь.

Подошла ближе Морена и улыбнулась:

— Целуйтесь.

— Вышел из лопнувшего пространства Даждьбог:

— Целуйтесь.

— Зависла в небе тройка небесных коней, запряженных в грозовую колесницу:

— Целуйтесь.

— Засмеялась Перуница.

Перун дождался, когда молодые поцелуются, и развернул их к толпе, вложив в связанные руки караваи:

— Идите по кругу, угощайте людей хлебом солью, да за столы приглашайте. Пировать будем. Три дня сроку всем, чтобы не одной крошки не осталось, что бы не одной капли не осталось! Гуляй народ во славу молодых!

Горько!!!

***

Столица гудела как рассерженный улей. Смех и песни сливались в одно монотонное жужжание. Столы накрыли прямо перед княжеским теремом, и ломились они от всевозможных яств.

Тут и жареные поросята, целиком на блюде, тут и икра черная, и икра красная с севера привезенная, тут и фазаны, и стерлядь, и белуга с осетром, шанежки, кулебяки, расстегаи, и конечно же квас. Лучше на все на это добро не смотреть, косоглазие заработаешь, лучше не нюхать, слюной подавишься, лучше сразу за стол, и угощаться, до перехвата дыхания, до раздутого живота, а потом в хоровод, или скоморохов смотреть.