Магическая практика. Пройти и (не) влюбиться

Лучше бы я переоделась в одежду, которую взяла с собой. По крайней мере она была чистой, пусть и мятой. Но сейчас уже поздно: что бы я ни надела, все увидят платье. Шикарное платье из голубого атласа с глубоким декольте.

— С-спас-сибо, — прошипела я, разве что ядом не плюнула.

Подхватила подол и, призвав на помощь всю свою выдержку, отправилась вниз.

Глава 7

Я внутренне готовилась к усмешкам и многозначительным взглядам, но, удивительное дело, бальное платье поверх сапог не произвело того фурора — в плохом смысле слова — которого я опасалась.

Капитан и лейтенант за столом отсутствовали, служаки выглядели странно притихшими, молча поглощали комковатую кашу и отчего-то избегали прямых взглядов на Леона. Только насмешливый коротышка не удержался от подковырки:

— Фу-ты ну-ты, да вы никак на званый ужин принарядились. А у нас, прощения просим, все по-простому. Не обессудьте уж, отведайте, что Семеро послали.

Он картинно развел руками. Служаки заухмылялись, но как-то тухло. Непонятно. Однако я была вовсе не против, чтобы меня оставили в покое хотя бы во время завтрака.

Потянула стул, но он, зараза, оказался тяжеленный, из цельного дерева. Ножки душераздирающе заскрежетали по полу.

— Какая вы беспомощная, — пробормотал под нос мой несносный денщик.

Ухватил стул за спинку и одним движением отодвинул его, предлагая садиться. Я вспыхнула от злости. Ничто так не задевает, как горькая правда. Я ощутила себя слабой растерянной девчонкой. Ну уж нет, так просто я не сдамся.

Уселась, будто так и надо.

— А теперь подай мне каши. Или… что там на завтрак? — И я, тщательно подбирая слова, перечислила, что и каким образом он должен сделать.

Ты упрямый, но я тебя переупрямлю. Заметила краем глаза, как переглянулись служаки, во, мол, как она его тренирует! Кажется, одобряли!

Я посмотрела на Леона. Показалось, что снобище слегка взбледнул от сдерживаемой ярости. Отличненько!

Дождалась, пока бытовик принесет поднос с ячменной кашей, яичницей и бодрящим отваром черновника, и, пока он отточенными движениями расставлял передо мной тарелки и выкладывал приборы, миленьким тоном поинтересовалась:

— Так что это вчера был за пассаж? Я думала, ты дамский угодник, а ты с мужиков штаны снимаешь.

Леон как раз наклонился, чтобы положить чайную ложку. Он уставился на меня жгучим взглядом темно-карих глаз, казавшихся черными омутами на побледневшем лице. Под глазами залегли тени.