Наследница мага смерти

Стена вокруг города высокая, а я не профессионал‑скалолаз или какая‑нибудь ниндзя, как мои предки. Стало быть, путь только один: через ворота.

И это совсем нехорошо, ибо как решить вопрос с уплатой местной пошлины, я не знаю. Но в город‑то надо как‑то попасть!

Умолять стражников бесполезно. Они таких попрошаек небось десятками на дню гоняют.

Отдать им одну из сережек? Нерационально. Плата за вход наверняка символическая. А у меня и так в ближайшем будущем никаких пополнений бюджета не предвидится, чтобы золотом разбрасываться.

Попробовать подкрасться к одной из платформ и там спрятаться? Нет, вряд ли получится. Все‑таки дорога по полю хорошо просматривается, незаметно не подойти.

Просто попросить у торговцев помощи в надежде надавить на обаяние и жалость? Например, сказать, что на обоз, в котором я ехала, напали разбойники. Ведь в этом мире есть разбойники? Уверена, что есть! Даже у нас воры‑бандиты имеются в большом количестве. Ну а если на воротах не проникнутся слезливой историей, сторговать им сережку.

Разумен ли такой вариант? Не захотят ли эти торговцы сами над одинокой девушкой надругаться? В Cредневековье‑то такое нередко происходило.

Но здесь вроде как более продвинутая цивилизация, да и стража будет рядом. А за спрос денег не берут. В крайнем случае, откажутся покупать, да и все. Верно?

Идти? Или нет? Я в сомнении кусала губы.

«Последний торговец уедет, и в город до завтра уже не попадешь», – внезапно вспомнились слова богини.

Я вздрогнула. Так она, значит, знала? Более того, намекнула, что необходимо рассчитывать на этот вариант! Следовательно, мешкать нельзя.

Решительно выдохнув, я быстро, не давая себе возможности передумать, вышла на дорогу.

Спешившиеся к тому времени с крайней платформы люди заметили меня практически сразу. Чем ближе я подходила, тем лучше могла их разглядеть. И лысоватого торговца в расшитых золотой нитью одеждах, и двух сопровождающих его мужчин, видимо, грузчиков.

Одно только беспокоило: едва мужчины заметили мой интерес, на их лицах появилось напряженное выражение. Теперь все трое наблюдали за моим приближением крайне внимательно и с легко ощутимой опаской. Хм. Вроде бы я – одинокая девушка. Чего меня бояться‑то?

Однако факт оставался фактом: трое здоровых сильных мужчин почему‑то действительно считали, что я могу представлять угрозу. Странно.

Что ж, я действительно ничего об этом мире не знаю.