Наследница мага смерти

Если вдруг что – сразу хватай за руку покрепче, снимай ошейник и перемещайся сюда. Чтоб не удрал.

– Э‑э, хорошо. – Я растерянно кивнула.

– Вот и замечательно! Ладно, я побежала. Пока‑пока!

Шер послала Линнелиру воздушный поцелуйчик и растаяла.

– Эльф? – Арданэллир в упор уставился на принца.

– Эльф, – слегка поморщившись, подтвердил тот.

– И ты с ним общаешься… родственник? – последнее слово Ардан аж выплюнул.

– Скоро ты и сам такое удовольствие поимеешь… родственник, – отзеркалил принц.

Одинаково холодные надменные голоса. Одинаково застывшие, будто выточенные из мрамора лица. Н‑да, отношения у этих двоих хуже некуда. Нашла коса на камень, что называется.

– Господа, мнэ‑э, дэйнатары, – решила вмешаться я, – а может, мы…

– Он не дэйнатар. Он полукровка, – процедил, перебивая, Арданэллир.

– Судя по твоей несдержанности, о тебе можно сказать то же самое, – бесцветно откликнулся Линнелир.

Блин, вот им еще тут подраться осталось, альфа‑самцам блондинистым!

– Слушайте, может, вы свои родословные в другой раз обсудите? – Я вновь обратила на себя внимание, отвлекая их друг от друга.

 – Мне завтра музей грабить, а я‑то уж точно не дэйнатар и даже не полукровка. Я обычный человек и очень хочу хотя бы немного отдохнуть.

Напряжение, царившее в лаборатории, резко снизилось. Линнелир, больше не глядя на родственника, шагнул в направлении выхода:

– Пойдемте, провожу вас до гостевых покоев.

Я облегченно вздохнула и поспешила за его высочеством. Арданэллир бесшумной грозной тенью двинулся за мной.

Как оказалось, все это время мы находились где‑то в подвале. А поднявшись по крутой лестнице, оказались в просторном коридоре. И какой это был коридор!

На стенах висели гобелены, в нишах красовались статуи и изысканно расписанные вазы. Я невольно замедлила шаг, чувствуя себя как минимум в Лувре. Или в Эрмитаже. И чтобы здесь кто‑то действительно жил? Среди этих… экспонатов? Здесь же все старинное! И ручной работы! Боже, это просто археологический рай!

Проходя мимо очередного шедевра живописи, я не удержалась и притормозила.

По стилю исполнения картина, изображающая какую‑то женщину, чем‑то напоминала творения Ренуара. Правда, лет ей при этом было ну никак не менее трехсот. Об этом я завороженно и поведала окликнувшему меня принцу.

– Да, – равнодушно кивнул тот. – Это моя прабабка. Триста шестьдесят восемь лет назад ее нарисовали.