Игрушка для заносчивого эльфа

«Тогда и между нами, прынц, мира не будет», — тут же подумала я, но высказать вслух ничего не успела, поскольку меня, как какой-то мешок с картошкой, закинули поперек лошади. Сам принц вскочил следом и тронул коня ногами. Единственное, что я успела сделать, пока мы не умчались в ночь, так это высвободить руку и с упоением показать своей семейке средний палец. Их вытянувшиеся лица станут для меня приятным воспоминанием на ближайшие дни. Что ни говори, а язык жестов одинаков во всех мирах...

Когда смотрела романтические фильмы про то, как бравый кавалер закидывает девушку на лошадь и уносит в закат, и не предполагала, какой ад — лежать вот так, поперек седла.

Буквально через несколько минут я уже ерзала и пыталась выскользнуть.

— Лежи смирно, — важно пробубнили мне через прорези шлема, властно положили свою руку на пятую точку и поправили, сдвинув еще неудобнее.

— А ты посади меня нормально! Все кости уже болят! — не осталась я в долгу, взбрыкнула и попыталась подняться.

— Если в меня стрела полетит, а это вполне может случиться на вашей территории, то тебя пристрелят, а я себя бабой никогда не закрывал! Поэтому лежи тихо и терпи!

Меня снова поправили, правда, в этот раз положили чуть повыше, к себе поближе, помягче, но все равно неудобно.

Хотя стрела, пущенная в принца, куда хуже, чем неудобная позиция, поэтому на какое-то время я смирилась.

— А почему ваш отец за мной не приехал, раз уж он с моего обещание брал? — решилась спросить, пытаясь отвлечься от неудобства позы.

Принц усмехнулся и промолчал.

Я уж думала, что он не соизволит ответить, как вдруг Кастрюэль заговорил:

— Мой отец… — замялся, словно собирался сказал что-то постыдное и подбирал слова. — Он решил удалиться от дел, передал все дела по управлению королевством мне, а сам переехал в дальнее имение со своими новыми… женами.

Последнее слово принц произнес так, что сразу стало понятно — новоиспеченные мачехи ему не по нраву.

— А ваша мать?

Кастрюэль зло посмотрел на меня и на этот раз не ответил, лишь в глазах промелькнуло что-то такое, что навело на мысль о беде, случившейся с его мамой.

Это я как раз могла понять. Изловчилась, вытащила руку, при этом чуть не свалившись с седла, и положила ее на крепко сжатый кулак Кастрюэля. Он дернулся, зыркнул на меня, но руку не убрал, лишь поправил меня другой, при этом не упустив возможности облапать задницу. Дальше мы ехали в молчании. А я думала, хорошо это или плохо, что меня отдали не королю, а принцу. Кто его знает, время покажет...