Игрушка для заносчивого эльфа

Посреди комнатки стоял округлый стол, на котором лежала белая простынь. Сверху под потолком имелась дырка, в нее-то и проникал свет, что освещал исключительно вышеназванный столик.

Дверь позади меня открылась, и в комнатку вошел пожилой эльф. Интересно, это сколько ж ему лет? Эльфы живут долго, выглядят молодыми, даже когда им несколько сотен. Так сколько этому эльфу? Тысяча? Две?

Выглядел он как типичный врач, хотя на нем не было белого халата, а на груди не висел стетоскоп. Но что-то неуловимо знакомое было в том, как он держался, смотрел.

Напоминал он смесь Айболита и Антонпалыча Чехова. И хотя угрозы не представлял, при виде него все внутренности сжались, уж слишком сильны были воспоминания предыдущей жизни. Возможно, от этого мне и стало плохо.

— Что-то ты неважно выглядишь, — ухмыльнулась Гита. Вот ошиблась я с прозвищем, она вылитая Горгона. Ее хамское поведение придало сил.

— Что мне нужно делать?

Гордо откинула волосы назад. Сейчас они были голубого цвета, и в глазах женушек светилась зависть.

Как я поняла, только волосы представителей королевской крови обладают способностью менять цвет при намокании. И сейчас это доказывало наилучшим образом, что по рождению в этой комнате я выше всех.

Я была одета в белую рубаху до щиколоток, и радовало, что, хоть красотой этот наряд не отличался, но все же согревал и не показывал интимные места.

— Прошу вас, госпожа. — Старичок показал на стол и похлопал рукой по нему. — Я знаю, что вы подобного не делаете, но мы очень уважаем эту часть своей личной жизни, и чистота для нас важна.

— Да поняла я это уже, поняла. — Тяжело вздохнув, забралась на стол и легла, подогнув ноги. В глаза бил свет, и я никого и ничего не видела, может, оно и к лучшему.

Доктор осторожно приподнял сорочку. Минута. Вторая.

— Она чиста! — резюмировал он. — Надо ли проверять на вероятность деторождения?

— Нет! — прошипела Гита-Горгона, и ее интонация стала музыкой для сердца, правда, ненадолго. — Она никогда не сможет иметь детей, поэтому проверять это не стоит!

От сказанного я приподнялась на локтях.

— Что это значит?

Тут ко мне в кругляш света шагнула Зита:

— Ни одна игрушка не может иметь детей от принца! — В глазах такая злоба и радость, что я невольно отшатнулась. Токсичная эльфийка наклонилась ко мне и прошептала: — Лучше бы ты была порченой. В борделе шлюхи хотя бы могут быть матерями, а здесь ты так и останешься пустой игрушкой.

Я сжала зубы.