Счастье из другого мира

Мысль о сожжённых магканалах не давала мне покоя: возможно, всё ещё можно восстановить, и я смогу поступить в Академию. Статус калеки на всю жизнь меня не устраивал, как и вариант недомагички с ограниченными возможностями. Я чувствовала огромный груз ответственности: кто, если не я, сможет восстановить дом и помочь отцу справиться с пристрастием к алкоголю? Моя новоиспеченная «матушка» и ее горе-сынок? Вот уж точно не они.

Стоило мне только подумать о Валерии, как в коридоре раздался чей-то чересчур бодрый голос.

Какой-то неестественный, слегка жеманный и деловитый – от такого неприятного сочетания хотелось закрыть уши руками.

Я слишком долго не видела мачеху. Даже так: зная её, я ещё не видела женщину, которая уже была мне так противна.

Библиотеку с холлом разделяла одна лишь дверь, поэтому со своей «родительницей» я столкнулась прямо в коридоре. Валерия обладала не только неприятным голосом – весь вид этой сорокапятилетней женщины производил весьма отталкивающее впечатление.

Несмотря на тонкие черты лица до аристократки ей было очень далеко, а попытки казаться тем, кем не являешься по рождению, с её стороны были провальными: никакие вычурные наряды не могли добавить изыска женщине с отсутствующими манерами и элементарным воспитанием. Как ни крути, она была простолюдинкой, и все прекрасно об этом знали. И она об этом знала, сей факт бесил Валерию даже больше бедности. Кровь не водица, и в ней не чувствовалось того лоска, что был присущ Глории от рождения.

При виде меня Валерия сощурила глаза и оглядела так презрительно, что стало не по себе.

- Глория, рада, что тебе лучше, - в её сухом голосе не было ни капли радости, - выглядишь ты, конечно, весьма плохо. Ты видела себя в зеркале? А хотя да, - с усмешкой добавила она, - в доме же нет зеркал. Но тебе повезло, - с этими словами она достала маленькое складное зеркальце и протянула мне, - посмотри.

Как ещё может выглядеть человек, которой неделю провел в постели на волосок от смерти? Ничего не подозревая, я раскрыла зеркало и приглушённо вскрикнула от увиденного.

Я помню, как Глория должна выглядеть. Но сейчас от той красоты, что досталась мне от родовитых одарённых родителей не осталось и следа. Некогда алебастровая аристократическая кожа покрылась уродливыми крупными пятнами - веснушками, взгляд прежде ярко-синих глаз подёрнулся пеленой и приглушил их блеск, как если бы сапфиры заменили не самым лучшим стеклом.