Путница

С нескрываемым удовольствием отметила, как их передернуло от отвращения, а в глазах зажглось острое, неподдельное и весьма искреннее желание избавиться от меня раз и навсегда.

Редеющий подлесок я одолела быстро и, раздвинув плотно переплетенные ветви, вышла на берег раскинувшегося впереди озера. Причем большого озера, протянувшегося чуть ли не до самого горизонта. Однако не это привлекло мое внимание. Самое первое, на что упал мой растерянный взгляд, были поставленные полукругом и невесть откуда взявшиеся здесь повозки.

Одна, две, три, пять, восемь… Иирово племя! Их было восемь! И обводы слишком уж знакомые! Серые полотна на туго натянутых крышах, большие колеса, могучие тяжеловозы, мирно щиплющие травку поодаль…

У меня против всякого желания вырвался жалобный стон: нет, не может быть!

А эльфы между тем бесшумно выскользнули из-за моей спины, деликатно взяли под локотки и, пользуясь моим внезапным замешательством, прямо под руки свели вниз. Туда, где от большого костра начали с не меньшим удивлением приподниматься до боли знакомые фигуры: Брегол, Велих, Зита.

.. они пока не рассмотрели моего лица — в лесу было слишком темно для человеческих глаз. Однако постороннее лицо заметили сразу и теперь горели желанием понять, кого и откуда привели к ним молчаливые эльфы.

От неожиданности я так растерялась, что даже не стала сопротивляться. Но до костра, к счастью, ушастые не дошли: почти сразу свернули левее, обогнули обоз, а потом направились к еще одному скромному костерку, возле которого, тихо переговариваясь, сидели трое незнакомцев.

Меня без лишних слов подвели ближе, словно послушную буренку, остановили на границе освещенного пространства и довольно бесцеремонно подтолкнули.

— Шиалл, вы кого привели? — хмыкнул кто-то из незнакомцев, и от костра неторопливо поднялся широкоплечий здоровяк, к которому я мигом прикипела взглядом. Секунду настороженно на него таращилась, но потом как-то разом посмурнела: то, что я увидела, мне совсем не понравилось.

Мужчина оказался среднего роста, крепко сбитым, с мускулистыми руками бывалого воина и хищным лицом опытного охотника. С холодными голубыми глазами, прячущимися под светлой, когда-то золотистой, а сейчас — немного полинялой челкой. В добротной, сработанной гномами кольчуге, при мече, разумеется, в короткой коричневой тунике, не скрывающей широкой груди, и высоких сапогах привыкшего к грязи следопыта. Кряжистый, уверенный в себе и абсолютно непрошибаемый.