Ангел, шельма и одноглазый кот 3

- Сам ты недотрога! – фыркнула я, сдувая с лица упавшую прядь волос.

- Погоди, - вдруг со смешком начал демон, а я вновь испытала уже знакомое чувство – будто его голос был осязаемым и тонкой шелковой тканью скользнул по коже. Он попытался развернуть меня к себе лицом, но я оттолкнула его, не желая смотреть на демона. Сатус перестал посмеиваться и очень серьезно спросил:

- Так, ты что, девственница?

Я не собиралась отвечать, оставаясь стоять к нему спиной.

- Так это правда, - протянул демон, правильно расценив моё молчание.

– Значит, Блейн был прав…

И тут я сорвалась.

- И что? – заорала я на демона, который оказался непозволительно близко. Толкнув его ладонями в грудь, с вызовом спросила: – Твое какое дело?

Сатус ничего не ответил, рассматривая меня с растерянным выражением на лице и покорно отступая под моими ударами. Вряд ли я была способна нанести ему хотя бы малейший ущерб, но с каждым новым ударом мне почему-то становилось легче.

- Не смей! В это! Лезть! – с каждым словом я орала все громче и била всё сильнее, хотя, кажется, доставляла этим неудобство только себе.

Грудь старшекурсника по ощущениям была каменной, и я ушибла о неё ладони так, что аж кости заболели.

Недоуменное спокойствие Сатуса продолжалось недолго, в очередной раз, когда занесла руки для удара, он перехватил мои запястья в воздухе, легко останавливая.

Ядовито усмехнувшись, он дернул меня на себя, заставив врезаться в его тело и охнуть. Не только от неожиданности, но и страха, потому что я увидела огонь, зажегшийся на дне его зрачков.

- Мышка, - он склонился ко мне так низко, что почти коснулся своим носом моего. А я опять уловила мятный аромат, исходящий от него. – Скажи мне, что ты пытаешься сделать? Напугать меня или возбудить? Потому что второе тебе удается куда лучше.

Он навис надо мной – сильный, рослый, взрослый. Я чувствовала себя песчинкой в его руках, не способной что-либо противопоставить…

- Мышка, - повторил демон, облизнув губы. От звука его голоса закололо кожу, и это было такое непонятное ощущение, когда сам не понимаешь, приятно тебе или нет.

.. Удовольствие с примесью боли. И не только физической. Больно было и внутри. – Ты дрожишь, - с удивлением моргнув, заметил Сатус. – Странно… Раньше ты была смелее.

И он была прав, раньше во мне было больше решимости.

Не знаю, в какой момент всё изменилось. Только теперь я сама не знала, чего хотела. Все стало таким сложным, непонятным и незнакомым.