Ангел, шельма и одноглазый кот 3

Что-то мне не понравилось в этом его поведении, но я не нашла, к чему прицепиться, а потому просто сказала:

- Ладно, - мужчина внимательно прислушивался к нашему диалогу, а голова его едва заметно двигалась из стороны, как будто он ловил не только звуки наших голосов, но и еще что-то. – Ты спросил, кто он? Что с ним случилось? Как ему помочь?

Сатус скривился, но обратился к мужчине:

- Эсэ сын-и?

*Ты человек?

- Щап.

*Да.

- Сана пулш асан, - проговорил Сатус и потянулся к раненному. Демон попытался его поднять, но тот еще яростнее вцепился в его руки и, притянув к себе, начал что-то быстро шептать ему на ухо.

*Я тебе помогу.

- Щук, мана пулаш янта! Сана вилетар! Анч-ах маан пур! Мана арам! Тал вар-ый! Тал та кунта! Мана ана мал-ла! Мана ана пур теле эссэн пайя!

*Нет, мне уже не помочь! Я умираю! Но моя семья! Моя жена! Она беременна! Она тоже была здесь! Я должен её найти! Я должен убедиться, что с ней все в порядке!

- Что? Что он говорит? – подпрыгивала от нетерпения я.

- Мэн пулна? Кам сана аман-рэ? – не обращая на меня внимания, продолжил допытываться Стаус, пытаясь оторвать пальцы раненного от своей куртки.

*Что здесь случилось? Кто тебя ранил?

- Щук! Мана арам кай мал-ла! - раненный что-то талдычил в приступе помешательства.

*Нет! Мне нужно к жене!

- Да что там такое? – переживала я, все сильнее кусая губы.

Сатус бросил на меня мимолетный взгляд и вернулся к разговору:

- Кащ-ла ыйту! Сана ма арам пулан-ап!

*Ответь на вопросы! И я помогу тебе найти жену.

- Вах-ат… щук, эп… вилет-эп, - в отчаянии простонал мужчина и я почувствовала – его жизнь утекает, как утекает горсть воды сквозь сжатые пальцы. И не важно, насколько сильно ты пытаешься удержать её, есть силы, которые не победить.

*Нет… времени, я… я умираю.

- В таком случае, моя помощь тебе больше не нужна, - вдруг на вполне понятном языке заявил Сатус.

И мужчина его понял, свистяще вздохнул, а плечи его мелко-мелко затряслись.

Демон усмехнулся.

- Как ты понял? – выдохнул раненный, не сводя с принца светлых, будто небо ранним утром слепых глаз.

- Моя кормилица говорила на лигарийском диалекте, - пояснил Тай и почему-то показалось, что объяснял он мне. – Поэтому это был первый язык, который я выучил. Ты неплохо на нем говоришь, но не так, как это делал бы носитель.

Мужчина в ответ громко застонал, глаза его закатились и он, схватившись за грудь, начал заваливаться набок.