Лики миров

– Еще что-нибудь хочешь добавить к сказанному? – смуглый палец не слишком нежно обвел контур моих губ.

– Ммм.. у тебя ужасный характер, – посетовала, прерывисто вздыхая.

Лик ухмыльнулся и снова принялся выводить на моем теле затейливый орнамент.

– Даю последний шанс облегчить свою участь,– предупредил он.

Художества его между тем спускались все ниже и ниже, взгляд на глазах наливался темной тягучей тяжестью, а на губах появилась та самая, когда-то испугавшая меня, улыбка. Сейчас от нее бросало в жар.

– Ненормальный, – произнесла почти восхищенно, окончательно слив свой «последний шанс» в трубу, и тут же ощутила, как мягкие прохладные путы оплели щиколотки, лишая возможности двигаться.

– Эй, – запротестовала, – так нечестно.

– Воинствующая и очень коварная зараза вовсе не обязана быть честной, – сообщил начинающий инквизитор, нависая надо мной с неизбежностью летней грозы, и приступил к своими непосредственными обязанностями. А я то улыбалась как дурочка от красоты открывавшейся картины, то чуть не плакала от невозможности прикоснуться к этому чертовски желанному мной человеку.

А он.. он изучал меня от и до.. То бережно и осторожно, то дерзко и нагло, останавливаясь за пару мгновений до того, как я начну умолять о пощаде.

Тело, лишенное возможности нормально участвовать в этом действе, находило новые, совершенно запредельные возможности, чтобы себя выразить. И слова.. у меня оставались слова.. Правда, довольно скоро я утратила способность ясно мыслить, но совершенно точно что-то шептала и даже кричала.

Когда же, наконец, путы, сдерживающие меня, истаяли, я вцепилась в своего мучителя так крепко, как только могла. Я покрывала его лицо и шею поцелуями, гладила плечи, пытаясь отдать всю ласку и теплоту, пока меня окончательно не разорвало. В этот раз моя история была про нежность... В какой-то момент он замер, и я с волнением заглянула в темно-синие омуты, боясь найти там насмешку или осуждение. Но Лик смотрел одновременно настороженно и пытливо, будто увидел то, чего никак не рассчитывал найти.

Так мог смотреть подросток, давно усвоивший, что сказки врут, и вдруг наткнувшийся на фею.

– И все же, откуда? – спросил он наконец, пропуская пальцы через мои волосы.

– Не от мира сего, – улыбнулась я, вспомнив понравившуюся мне формулировку.

«Как, наверное, и он сам. Хотя не факт. Я же не знаю точно, какой из четырех миров – его родной, может этот».

– Что-то не так? – решила спросить прямо.