Лики миров

Наш староста, спихнув с себя по крайней мере одну головную боль, сразу приободрился.

– Жутковатый он малость, – тихонько шепнул он нам, – может, и правда, андроид какой-нибудь продвинутой модификации?

Ага, мы уже как-то обсуждали такую возможность. Капитан Ли-Карт, поначалу вызвавший среди наших девушек вполне объяснимый всплеск женского кокетства, через несколько дней полета внушал нам всем состояние, близкое к замешательству и даже некоторого страха. Вовсе не потому, что был ужасно суров или рявкал на всех, или на кого-нибудь поднял руку.

Наоборот, он всегда был безукоризненно вежлив, но вежливость эта явно была вынужденной: не было за ней человеческого тепла или отношения. Он ни разу ни на кого не повысил голоса, даже напротив, в минуты недовольства речь его становилась исключительно четкой, размеренной и настолько показательно негромкой, что это пугало. Ощущение складывалось такое, что тебя отчитывает механизм или программа. Про распускание рук даже говорить не буду: достаточно было одного острого взгляда, чтобы осадить собеседника.

– Примороженный у нас капитан, – высказалась однажды Веда, – будто неживой. Но, если верить обрывкам фраз членов экипажа, то оно и не удивительно: говорят, он участвовал в Рас-аль-Харском пекле... брр.

Пока я разделывалась с последним сырником, все эти навеянные сном «воспоминания» мелькали в голове сами собой, больше похожие на информационные всплывающие окна, чем на реальные переживания. Вот любопытство во мне они подстегнули – это да.

Поэтому, закончив с едой, я скинула посуду в утилизатор и, немного еще поболтав с приятелями, отправилась искать капитана.

В рубке его не оказалось. Любезная девушка в форме сдала свое начальство и сообщила, где я могу найти капитанскую каюту. Я поблагодарила и отправилась по адресу. Красного огонька напротив графы «не беспокоить» стандартного электронного табло на двери не горело, и я смело постучала (а чего во во сне бояться, правильно?).

Лик открыл секунд через пятнадцать. Весь в образе «капитан гражданского космического корабля идеальный, одна штука», хоть сейчас его в рекламный буклет помещай. Но дело даже не в этом, дело в том взгляде, которым он меня окинул: внимательном, вопросительном.. каком-то совершенно неуютном. Он ничего не говорил, просто смотрел очень красноречиво. «Что вам нужно?» – эта фраза совершенно отчетливо мне слышалась, хотя ни слова не было произнесено.