Лики миров

Не то чтобы мама и папа были так уж сентиментальны, просто это довольно мило, и позволяет спокойно избавляться от горы остального детского хлама.

– А ты не помнишь, кто мне его подарил? – закусила я губу в ожидании ответа.

– Подарил? Да ты сама его нашла. Наверное, поэтому он тебе так и нравился. Мы еще с папой так смеялись: надо же ночью на поле найти игрушку..

– Ночью? На поле?

«Это что еще за история?»

–Ага. Мы тогда сюда первый раз приехали. И пошли как-то с папой ночью в поле на звезды смотреть.

.

...Пахнуло теплой землей и травами...

– И тебя с собой взяли, ты еще совсем малышка была. Пока мы звезды разглядывали, ты куда-то убежала, перепугала нас. Потом видим – идешь обратно, не плачешь.. и в пальчиках этот самый волчок крутишь.

«Де-я, возьми, теперь это твое»

Я почувствовала, что у меня кружится голова.

– А что это ты вдруг про него вспомнила? – удивилась мама.

– Да так... увидела у знакомых похожий, – почти и не соврала я. – Ладно, мам.. тогда до встречи на следующих выходных?

– Да дочь, давай, будем ждать, напиши потом, когда тебя встречать.

Конечно я все пообещала, повесила трубку и какое-то время сидела, тупо глядя перед собой.

– Ну, допустим, ква, – наконец произнесла я вслух.. – В смысле допустим это и есть ключ... Что дальше? Ключ от чего или к чему? И что с ним делать, если я его все-таки достану? Радостно подскакивая, идти сдаваться психиатрам?

«Хотя нет.. – я снова принялась разглядывать синяки. – Дуркой тут пока не пахнет, Медея Сергеевна.

Тут пахнет большими неприятностями».

Я вздохнула и отправилась готовить утренний кофе и заказывать билеты на следующий уикенд.

Неделю оттрубила кое-как, дни тянулись так туго, словно были сделаны из резины да еще самого паршивого качества притом. Дом-работа, работа-дом, ничего интересного. Даже Сон мне приснился один-единственный раз, и, по счастью, никаких тяжелых переживаний он принес. Наоборот, был весьма приятен.

Я снова кружила над искрящимися водопадами, любуясь радугами, а потом полетела чуть дальше.

Здесь горные реки текли каскадами, сдерживая свое бурное течение широкими «ступеньками». В некоторых местах реки расширялись, замедляя свой бег, будто отдыхали, образуя небольшие проточные озера, а затем снова продолжали свой путь. В таких озерах вода была до того прозрачно-голубой, что это казалось просто нереальным. Я кружила над одним из них, самым красивым, на мой взгляд. А еще в нем купались дети.