Простая магия

Подошли они вдвоём к оврагу, а там уже темень. Ну, тут-то дел немного. Он высек искру, Настя её раздула и всё рассеялось. Он бы и один справился, да чуть дольше вышло бы.Поблагодарил Настю и пошёл опять на поле к Семёну – пора семечко прорастить. А невеста-то не уходит. Дай, говорит, на твою работу погляжу. Всегда, мол, любуюсь.

Так-то оно так – всегда любуется, да вот только в этот раз не радуется зрителям мастер. Кажется ему, что не на него красна девица загляделась. А ведь зрелище-то и правда чудное. Провернул Илья столбик, чтобы руны верно на метки смотрели, стукнул сверху и старое бревно лопнуло, пропуская росток навстречу солнцу.

Не успеешь глазом моргнуть, и вот уже вся старая древесина опала, а на месте гнилого столба новый крепкий ствол, раскидывающий невидимые ветки на всё поле.

Семён и так ахнул, как это волшебство увидел, так ещё Илья дал ему стёклышко. Тот как весь купол увидел – как ребёнок несмышлёный стал кругами бегать и пытаться рукой ауру трогать. От такой картины даже Илья растаял и улыбнулся украдкой.

Пошли они все втроём домой, а у Ильи опять тяжесть на душе. Настя с Семёном щебечут. Она ему что-то про домовых рассказывает, а он ей про парк Зарядье в своей Москве. Эка невидаль! Настя вежливо поддакивает, но помалкивает про то, что в Медолесье свой Рыжий лес есть. Там тебе и баобабы, и пальмы и даже гигантские папоротники, что давно уже, вроде как, вымерли. Но, умеючи, чего только человек не воскресит от скуки. Даже мертвеца можно к жизни вернуть, если захотеть.

Им это, правда, обычно не нравится, потому людей и не воскрешают. Но сама возможность завораживает.

А Семён всё болтает – Зарядье, самокаты и интернет. Илья ворчит, но про себя. И чего Настя уши развесила? Ну, показала бы ему, как с подружками через зеркало общается или прокатилась бы на чём-то. Да хоть бы и на метле! Ей без разницы на чём, а вот Семён точно бы треснул от удивления. У них там какие-то байки насчёт девиц с мётлами ходят.

Иногда, то, что казалось вначале вполне терпимым, через какое-то время становится просто невыносимым.

Что-то постепенно зреет, набухает в душе, а стенки терпения истончаются и слабеют. Так бывает, когда теплород перебродит в алхимическом тигле. Стоит только упустить момент и вся мастерская взлетит на воздух. Так и Илья, подходя к деревне, был готов взорваться. Он сыт по горло разглагольствованиями попаданца. Конечно, скорее всего, его бесили вовсе не слова Семёна, а то, как благожелательно реагировала на них Настя.