Опасайся дверных ручек

Конечно, деду было вполне по средствам нанять дипломированного медика с настоящей лицензией, но Хорк из рода Ялко был человеком старой закалки: если с чем-то может справиться член семьи, то звать чужих не стоит.

Керн неоднократно думал о том, что надо бы отказаться. Но бабушку, милую Алли Ялко-Ахи, он любил. Именно это, а не угроза изгнания из рода, каждый раз его останавливало от того, чтобы навсегда перестать посещать родовой дом.

Керн был дома впервые за две недели. Это был его первый выходной, день, который он решил оставить себе на то, чтобы хорошенько отдохнуть и снова приступить к подготовке к экзаменам.

И тут его блаженный сон нарушил дверной звонок.

Любой, кто мог бы прийти к нему гостить, отлично знал, где именно под ковриком найти ключ и где гостевая комната, и звонить бы не стал. Звонок — это для продавцов пылесосов.

Керн перевернулся на другой бок и натнул на голову одеяло. Сейчас они решат, что никого нет дома, и уйдут…

Звонок звенел не переставая. Керн решил, что обязательно его демонтирует.

Встал, натянул треники, походя глянул на себя в зеркало в прихожей: помятый, небритый невыспавшийся и явно злобный мужик, то что надо, чтобы продавцы пылесосов свалили побыстрее.

…Надо было посмотреть в глазок.

Обязательно надо было смотреть в глазок.

Он бы посмотрел в глазок и у него был бы шанс… если не сбежать, то хотя бы встретить ее не в таком виде. Селия окинула его насмешливым взглядом с ног до головы, улыбнулась ехидно.

— Пригласишь?

А он знал, знал, что если дочь в городе, то и мамаша приедет.

Юлга говорила, что мамаша ничего не знает, но эта не та мамаша, которая может не знать… 

Юлгу он узнал с первого взгляда. Она очень выросла с тех самых пор, как ей было восемь, но все так же носила белые ажурные перчатки, да и лицом стала еще больше похожа на мать… Каких услилий ему стоило свести разговор к Хин-Хин!

А тут Селия. Откуда она узнала его адрес? Что ей от него нужно? Уж во что во что, а в бескорыстную любовь или желание увидеться просто по-дружески, он не верил.

Кто угодно мог бы, но не Селия.

— Заходи. Ты уж прости, у меня не убрано…

Некогда ему было убираться. А Селия двигалась среди всех этих будтылок, сумок, носков и гитар, как кошка по мокрому полу. Живое воплощение брезгливого изящества. Даже носик морщила так же.

Сколько он ее не видел? Лет пять? Да и тогда случайно, мельком… Ни капли не изменилась.

— Я тут решила проведать старого знакомого. — Она улыбнулась. Ласково. Мягко. Чуть снисходительно.