Опасайся дверных ручек

Однако безжалостно-розовый потолок не оставлял никакой надежды, все было именно так и никак иначе. Она в коттеджике на окраине Тьена, хозяев которого знает всего несколько часов и не с самой лучшей стороны, и ей так плохо, что встать и уехать она сегодня, скорее всего, не сможет.

А если не сможет сегодня, то точно задержится надолго. Почему-то Юлга была уверена в этом.  Пока увяз только коготок еще можно вырваться и улететь, но немного помедлишь — и увязнешь целиком.

Она застонала и перевернулась на другой бок с твердым намереньем проспать до полудня, а потом что-нибудь придумать.

В следующий раз она проснулась, когда услышала вежливый стук в дверь. Тело, почему-то, отреагировало паникой, так что она молнией вскочила с кровати, дернулась от резкой боли в висках, и заползла обратно под одеяло. Ну, хоть живот прошел.

— Входите… — Просипела она.

От чего у нее заложило горло — при закрытых-то окнах и летнем зное на улице, Юлга тоже не знала. Однако догадалась почти сразу, стоило ей повнимательнее разглядеть зашедшего в комнату Варта.

— Нужно извиниться… — Начал он.

У него под глазами были резкие, почти черные, круги, волосы стояли торчком, подбородок казался синеватым, рубашку будто никто не гладил уже лет пять… в общем, выглядел он как нуарный детектив посреди расследования, которого силком оторвали от его кофе и отправили докладывать обстановку в очень ярко освещенное место. Даже щурился примерно так же. Так как вчера за столом он почти не ел, все молол языком без умолку, а значит, вряд ли это отравление… 

— Братец перенервничал.

— Не совсем. — Поморщился Варт. — Просто это мой такой… одаренный. Вообще-то он их лечит, но иногда бывает… Пижама тебе идет… Яльсе-то шла… Стой-стой-стой, не злись только, у тебя совершенно другой оттенок волос, о! Ну и ерунду мелю! Короче, тебе вовсе не обязательно в этом разбираться, это внутрисемейные проблемы, вряд ли это повторится. Брат вернется и поправит, что наломал, будь уверена.

Юлга воззрилась на него как не инопланетянина.

Странный он какой-то. Вчера «помоги», сегодня «внутрисемейные проблемы». Голова-то болит у Юлги, так что это и ее проблемы… Что же это? Варт вчера всячески доказывал, что тут безопасно и замечательно, уговаривал остаться, а сегодня намекает, что пора и честь знать? Попробуй, пойми, что у него в голове творится...