Опасайся дверных ручек

Представила, что будет с женщиной, если Яльса сейчас снова исчезнет, прикинула, что так денег хватит на день дольше, а за два дня можно и работу найти — и кивнула.

— Заночует… Все спертое серебро я возмещу тебе лично из карманных денег, Ярт! — Рявкнул Варт и бросил трубку.

— Ну… Я могу заплатить за ночевку? — Предложила Юлга тоном, подразумевающим «но лучше не надо».

Варт отмахнулся, как от него и ожидалось.

— Извини. Это одно большое недоразумение, мы тебе должны. Мама… несколько не в себе, и срывается иногда… Ты же не местная? Поступать приехала?

— Угу.

И Юлга снова всхлипнула. Варт возвел глаза горе: у него вообще была очень богатая мимика. Когда Юлга не рыдала и не озиралась по сторонам, она ей любовалась. Открытое круглое лицо, большие чуть раскосые карие глаза, улыбчивый рот, и целый вихрь быстро сменяющихся эмоций: про таких говорят, что все на лице написано.

Красавчик, что ни говори. Правда, брюнет, а брюнетов Юлга не любила, но кто без недостатков. К тому же не совсем и брюнет, так, темный просто.

Может, это ей так повезло, и дело все-таки кончится Ниггскими островами?

— Только не рыдай, пошли, умоемся… А то Ярт придет, а тут такая Панда, он же голову открутит… Впустил, мол, в дом непонятно кого, еще природоохранка штраф выпишет…

— Сам ты Панда! — Обиделась Юлга.

— Ладно, ладно. — Смиренно согласился Варт. — Сейчас мы тебя умоем, и ты превратишься в тыкву.

— В принцессу. Ты должен был сказать — в принцессу. Это был бы комплимент.

— Правда? Извини.

Юлга поймала себя на том, что препирается с Вартом как со старинным другом, хотя, казалось бы, знает его пару минут.

Вот, и остаться согласилась, а стоило ли? Конечно, дело могло быть в природном обаянии ее нового знакомого, или в стрессовой ситуации… а могло — и в магическом даре. И если дело в даре, то лучше бы насторожиться.

Юлга машинально поправила перчатки.

— Ну, веди. Где у вас ванная?

Пока Юлга умывалась, Варт притащил косметичку, уверив, что оттуда можно брать что угодно и сколько угодно, все равно никто не хватится.

Он, казалось, искренне гордился тем, что знал, какие именно пузырьки Юлге нужны, и все время лез под руку, с любопытством естествоиспытателя наблюдая «процесс превращения панды в человека». Мешался жутко, и, когда он размашистым жестом смахнул Юлгины перчатки на мокрый пол, Юлге даже захотелось было этого раздражающего натуралиста чем-нибудь стукнуть, но он уже куда-то испарился. Как потом оказалось, усвистал встречать брата.