Лови ведьму!

— Если бы это была магия — я бы почувствовал, — все так же не отнимая ладоней от лица, проговорил Маркус. — Тесса, мне самому очень больно и неприятно это говорить. Но в данном случае мне нет никакого оправдания. Я был совершенно ослеплен любовью. Превратился в глупого тупого осла, которому Тереза с легкостью скормила свою ложь.

После чего, не глядя, нащупал бутылку, на дне которой еще плескались остатки настойки. И вновь припал к ней.

Я с сомнением покачала головой.

Да, если бы я выпила хоть треть от того, что уже выдул Маркус — то давным-давно позорно отрубилась бы.

— И почему же ваша первая брачная ночь оказалась последней? — поинтересовалась я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно спокойнее и ровнее.

— Потому что в эту же ночь я попытался его убить, — меланхолично ответил Шейн. — И мне это почти удалось.

И опять я некрасиво раззявила рот от столь удивительных откровений. Правда, спохватившись, тут же его захлопнула.

А ведь я видела шрам на боку Маркуса и еще подумала, что ранение было очень серьезным.

— Раны от когтей демона заживают очень долго, — все с той же ленцой сообщил мне Шейн.

— Ты же сам сказал, что не демон, — настороженно протянула я.

— Да неужели? — насмешливо удивился Шейн. — Если мне память не изменяет, а она мне никогда не изменяет, то дословно я сказал, что не демон в общепринятом смысле слова.

После чего вновь самым наглым образом замолчал.

— И-и?.

— Дело в том, что я… как бы так сформулировать… предшественник Маркуса. — Шейн пару раз прошелся по комнате. Затем остановился напротив меня и скрестил на груди руки.

— Что, ты бывший муж Терезы? — Я не удержалась и фыркнула было от смеха. Правда, тут же посерьезнела, когда увидела, каким гневом полыхнули светлые глаза блондина.

Сдается, я начинаю завидовать Терезе. Я никогда не считала себя дурнушкой и, в общем-то, не страдала от недостатка поклонников.

— Нет, брачными узами мы не были связаны, — пробурчал Шейн. — К счастью для меня. Хотя, не скрою, предложение я ей делал. И не раз. Ради ее благосклонности даже стал тем, кем теперь являюсь!

Последнюю фразу Шейн выпалил с нескрываемым раздражением. Одновременно с этим в его глазах опять полыхнул огонь, потом затаился на дне зрачков ярко-алыми точками, как будто я смотрела на еще не остывшие угли.