Заветная для последнего Феникса

- Ты идешь и даже по сторонам не смотришь! В лагере первостатейных разбойников, ночью, одна! И даже не оглянулась ни разу! Да мимо тебя кабан пропыхтит, а ты и не заметишь! Мало тебя Корха гонял!

И если до последних слов Аньи я искренне ужасалась собственной беспечности и готова была сквозь землю провалиться от стыда и смущения, то после упоминания ненавистного теперь уже имени, остались лишь злость и отвращение.

Поэтому выпалила первое, что всколыхнулось в душе, бесцеремонно оборвав подругу, явно собиравшуюся сказать мне что-то еще.

- Я не могу с ним больше заниматься! Не хочу!

И, набрав в грудь побольше воздуха, готовясь к возражениям и уговорам в стиле «трудности нужно мужественно преодолевать», сдулась проколотым рыбным пузырем, услышав лаконичное:

- И не надо!

На мой ошарашенный взгляд меня удостоили лишь озорным подмигиванием, а затем просто ухватили за локоть и в ускоренном темпе потащили по тропинке. Я едва успевала перебирать ногами, молясь, чтобы ни за что не зацепиться, но сопротивляться и не думала.

- Что ты имеешь в виду? – выдохнула, стараясь усмирить сбившееся дыхание, но не утратив извечного женского любопытства.

- Пришло послание от Агаты, - от острого предчувствия сердце замерло, а затем заколотилось в утроенном темпе, а я едва не упала, споткнувшись на ровном месте. Но Анья, хвала Богам, тут же продолжила, - тебя ждут в Королевской Академии Магии через неделю. На вступительных испытаниях.

Мы продолжили бежать, а по моему лицу уже расплывалось счастливое выражение, граничащее с эйфорией…

Ну, наконец-то!

Оказалось, что Анья «тащила» меня к себе домой.

Зачем? Чтобы показать приглашение из Академии Магии, выполненное черными с золотом чернилами на удивительно белой бумаге. Я долго рассматривала причудливую вязь вензелей и завитушек, забывая дышать через раз.

Как долго я ждала этого приглашения – ведь разговор о том, что мне нужно учиться состоялся чуть меньше года назад, сразу после посещения Храма, где Боги так неожиданно решили одарить меня своей милостью.

Тогда, помню, даже думать не могла о том, что ждет меня впереди – душа сладко замирала в груди, а предвкушение и несмелые мечты о будущей, поистине волшебной жизни, остро отдавались где-то под ребрами. Но все пошло совсем не так, как хотелось. Сначала исчезла Агата, и Лекс долгие месяцы сходил с ума, забыв обо всем на свете и живя лишь мечтой вернуть любимую.

Нет, я его не винила. Совсем.