Ключ для хранителя

Картина с озером на стене и слова Чехова под ней:

- Человеку нужна не усадьба, а весь земной шар, вся природа.

- Что? – спросил, уже слезший с Молнии Борамир. Он подошел сбоку к Дубку и протянул мне руки.

- Человеку нужна не усадьба, а весь земной шар, вся природа, – повторила я, глядя в его родные глаза, находящиеся сейчас на одном уровне с моими. – Я эти слова прочитала еще в прежнем своем мире, по дороге сюда… к тебе.

О, как же мне захотелось тогда, до боли, до стона, вот так вот, всю жизнь провисеть здесь, в объятьях этого мужчины, пусть даже, считающего себя лишь моим другом.

На берегу этого озера, каким то загадочным образом, отразившегося в обоих наших мирах… Но, Борамир мельком взглянул на подъехавших следом мужчин и осторожно поставил меня на землю… И, наваждение пропало…

- Почему это озеро называется Русалочьим? – наблюдая, как ленивая озерная волна едва касается носков моих ботинок, спросила я.

- Потому что здесь живут русалки, – ответил, стоящий рядом Борамир.

- Логично…

- Когда мне было лет шестнадцать, мы с моими приятелями из столицы специально приходили на это озеро, чтобы провести здесь ночь Купальника(1).

Это такой праздник в конце июня. Люди в этот день прыгают через костры, уединяются в лесу. Маги зажигают священный огонь на самых высоких холмах возле своих селений, а здесь, на этом озере, в Купальник, каждый год проходит обряд «принятия». Где-то, левее по берегу даже шалаш должен остаться, из которого мы за русалками подглядывали, – зашарил взглядом мужчина в указанном направлении.

- И что же вы оттуда высматривали? – уже заинтересованно, уточнила я.

- Русалки после полуночи, выходили на берег, вставали в хоровод, прямо, как девушки из нашей деревни. А в центр хоровода выходила, или, если их было несколько, то, тогда по очереди, смотря какой год, «свежая» утопленница.

- Как это, свежая? – расширила я глаза. – в том году утонувшая?

- Да, между двумя Купальниками. Так вот, сначала они ее очень тоскливо оплакивали, а потом начиналось самое интересное – ей выводили жениха.

- Тоже утопленника? – выдохнула я.

- Не совсем, – засмеялся мужчина. – Скорее уж, упивника. Того, кто перебрал на празднике в ближайших деревнях ну и, заплутал в лесу. И этого несчастного, в таком вот плачевном состоянии, укладывали в тот же центр круга и начинали его… ему «мстить». Сначала «мстила» та, ради которой все собрались, а потом, если мужик был еще в состоянии, то и остальные «гостьи на свадьбе», причем, до самого рассвета. А потом уже отпускали.