Ключ для хранителя

И лишь одно нарушало эту идиллию - выглядящая маленькой точкой, но постепенно приближающаяся по пыльной дороге машина. Объехав меня, все также стоящую на обочине, потрепанная белая «шестерка» со знаком на лобовом стекле «Инвалид за рулем», остановилась, и из нее, крехтя вылез худощавый мужчина в выцветшей бейсболке. Мужчина улыбнулся, собрав на загорелом лице глубокие морщины, и я облегченно выдохнула.

- Что это ты замерла, как суслик в поле? - спросил насмешливо прокуренным голосом.

- Тебя встречаю, часа три тут стою, - ответила я ему в тон.

- Да ну?.. Смеешься, а я поверил. Ну, здравствуй, птичка залетная. Раз встретила, садись, поехали, - мужчина приглашающе взмахнул рукой над своей машиной.

- Привет, Валерыч! С превеликим нашим удовольствием, - шагнула я в его сторону, но вдруг остановилась. - Погоди, что-то в тебе не так... А ну-ка, пройдись!

- Я тебе тюлень, что ли, в цирке, чтобы прохаживаться... - пробубнил Валерыч, но, затем, с явным удовольствием сделал несколько шагов туда-сюда.

- Ну, точно! И ведь почти не хромаешь теперь... Покажи новый протез!

- Вета, прекрати издеваться над контуженным! Садись лучше в машину. У меня в багажнике рыба из фитилей киснет, - взмолился мужчина и первым показал пример...

Глава 5

Валерыч…

Валерыча я знала много лет. Как раз в первый год нашей с бабушкой качелинской жизни, он, афганским дембелем с ампутированной до колена левой ногой вернулся в родную деревню. И как то не заладилось у него с самого начала.

Девушка не дождалась, укатила в Тюмень с заезжим бизнесменом. Потом, через полгода умерла его старенькая мать, оставив парня полным сиротой. Ситуацию эту усугубляло еще и то обстоятельство, что Валерыч никак не хотел считать себя калекой: от пенсии категорически отказался, хотя работу достойную найти так и не смог, зато, будто специально, каждый день искал себе «по пьянке приключений». Сердобольные деревенские бабки вздыхали, глядя вслед шатко хромающему на костыле парню в тельняшке, и прятали, от греха по дальше, своих сыновей и внуков.

Как то мы с бабушкой выходили из магазина, под стеной которого Валерыч как раз вольготно храпел в лопухах. В дверях ее окликнула тетя Вера, оба беспутных сына которой почему то особенно не нравились десантнику и, тыча пальцем в торчащий из зарослей костыль, прошептала: «Неужели тебе, Марковна, его не жалко? Ведь ты же можешь его вылечить».