Ключ для хранителя

Мой шарящий взгляд медленно опустился на низкий секретер, втиснутый между шкафами как раз под детским рисунком. Там, накрытая куском ткани, стояла большая круглая клетка. И именно оттуда, еще более, отчетливее послышался звук, напоминающий потрескивание стрекозиных крыльев. В доказательство, ткань колыхнулась, выпуская наружу легкий порыв ветра, и вновь замерла.

- Ах, вот вы где! – растерянно произнес слуга, стоя в проходе. – Мне приказано ознакомить вас с замком. Когда мы можем приступить?

- Видимо сразу, после того, как вы покормите птичку, – опустила я глаза на маленькое блюдце с кусками нарезанных фруктов и сыра, зажатое в руке Тука.

Старик, явно занервничал, переступая с ноги на ногу:

- Мне кажется, будет удобнее, если вы, госпожа гостья, подождете меня у себя в комнате.

- Как скажете, – тут же согласилась я, отметив, что надо будет обязательно сюда вернуться…

- А вот здесь, на втором этаже, у нас место официальных приемов, – торжественно объявил Тук, стоя в центре большого сумрачного зала.

Гулкий его голос действовал на меня подавляюще. Я огляделась по сторонам и поняла источник своего дискомфорта – множество портретов, развешанных по стенам вперемешку с оружием на щитах. Последнее меня, не привлекло нисколечко, а вот портреты… Они были выполнены масляными красками в классической манере и притягивали к себе взгляд своей правдоподобностью.

- Скажите, Тук, а есть здесь портреты родителей графа? – спросила я, как можно тише, будто бы боясь вспугнуть местных привидений.

- А как же. Вот, взгляните, – взмахнул он рукой куда-то влево, до боли напомнив мне экскурсовода из пафосного столичного музея. – Это матушка Его сиятельства, графиня Элизабетта Ракницкая… Замечательная была хозяйка… А рядом с ней, портрет отца Его сиятельства, графа Гаяна Ракницкого, героя войны с Темным Драконом. К сожалению, их обоих уже нет в живых, и все владения унаследовал их единственный сын, наш нынешний хозяин.

Я внимательно взглянула на вдруг загрустившего слугу: «К какой части его речи относится сожаление? Такое чувство, что к обеим»… А потом я увидела портреты… Да, родители Борамира были очень красивой парой.

Мать, темноволосая и голубоглазая, с мягким женственным взглядом и отец - точная копия Борамира, хотя, выходит наоборот. Только губы - у отца они выглядели тонкими и слегка поджатыми. А вот губы матери мне были знакомы уже по ее отпрыску…

Мы еще долго бродили по этому картинному залу.