Помощница лорда-архивариуса

Воды Киенны потускнели, последние лучи упали на горбатый мост, отчего каменные парапеты и опоры словно раскалились докрасна — в точности, как в ночь Углей двести лет назад.

Прогулка в город оказалась утомительной. Хотелось поесть, согреться и отдохнуть. Вспомнились отупляющий голод и пробирающий до костей холод, которые не так давно доводили меня до исступления. Тогда, в первые недели моей жизни в столице, после бесконечного дня и бесплодных шатаний по улицам окраин меня ждал негостеприимный доходный дом госпожи Резалинды.

В его сырых комнатах было немногим теплее, чем на улице. Ночью в мою каморку то и дело ломились подгулявшие постояльцы и сыпали проклятиями. Я сидела на продавленной кровати и дрожала, гадая — выдержит хлипкая дверь или нет?

Теперь впереди был вкусный ужин, уютная комната и дружелюбные люди, готовые поговорить и выслушать (Пикерн и Эрина, конечно, не в счет, но Кассиус наверняка захочет узнать, как прошел день, а Сидония будет рада, если я составлю ей вечером на кухне компанию).

«Дом, милый дом».

Губы тронула улыбка. «Дом-у-древа» был совсем непохож на небольшой светлый коттедж в Олхейме, где я прожила с отцом всю жизнь. Старинный особняк в квартале Мертвых Магов был копией своих хозяев — аристократов, магов и теургов, чьи портреты висели в большом холле. Такой же надменный, эксцентричный и скрывающий мрачные тайны.

Ноги ускорили шаг: мне не терпелось вернуться под крышу моего нового дома, услышать стук его механического сердца, гул его механических жил и сосудов.

Дверь открыла Эрина. Благосклонно кивнула в ответ на приветствие и обшарила меня черными, похожими на маслины глазами. Бойкий взгляд отметил все — и новые ботинки, и аптечные пакеты, что я держала в руках. Горничная даже как будто раздулась от любопытства. Я знала, что Эрина не раз рылась в моих вещах, когда приходила убирать комнату. Неплохо было бы спрятать покупки. Со служанки станется обо всем докладывать дворецкому.

Странный набор ингредиентов, что я принесла собой с прогулки, мог вызвать лишние подозрения и вопросы.

Я поднялась к себе, сполоснула лицо и руки, с удовольствием переобулась в новые домашние туфли. Тихо гудел фарфоровый раструб теплодува — еще одна позабытая диковина домагической эпохи, которую молодой хозяин велел установить в древнем доме, где владельцам на протяжении веков сроду не удавалось прогреть комнаты.