Помощница лорда-архивариуса

Я подняла глаза и удивилась: хозяин внезапно побледнел и сделал шаг назад, словно отступая от заполнивших каморку клубов белесого дыма. Дальше — чуднее: он повернулся, заметил свое отражение в зеркале на стене, и вздрогнул так, словно увидал самого черта. Тряхнул головой, отгоняя наваждение, поспешно отступил.

Что за дела?

— Здесь мало места, — бросил господин Дрейкорн, — в библиотеке будет удобнее. Расположимся там.

Он вышел, а я вопросительно глянула на Кассиуса: что такое с хозяином?

Кассиус помялся, развел руками и пояснил:

— У теургов бывает много причуд.

Джаспер, например, не выносит двух вещей — дыма и зеркал. Давняя история. Что-то нехорошее произошло с ним однажды в жертвенном зале, какой-то ритуал был проведен неудачно — прости, не знаю подробностей. Он даже бреется без зеркала.

Я была так изумлена, что прямо поинтересовалась:

— У него есть еще какие-то странности, о которых мне следует знать? Грызет ногти? Рычит на луну? Во сне разгуливает по крышам в исподнем?

Кассиус засмеялся.

— Узнаешь сама. Идем! Джаспер уже заждался.

Мы вышли в библиотечный зал. Господин Дрейкорн стоял у входа и с кислой миной разглядывал стражей-некроструктов.

— Зачем они здесь, Кассиус? Я просил убрать их с глаз долой.

— Прости, Джаспер, канцлер настоятельно потребовал, чтобы они охраняли книжные сокровища твоего отца.

— Довольно я насмотрелся на механические мумии Крипса, чтобы терпеть их еще в своем доме. Нужно от них избавиться — если моя новая помощница не против.

Что скажете, госпожа Камилла? Нравится вам это совершенное творение демонической магии?

— Я к ним привыкла, — выдавила я. — Но нет, они мне не нравятся.

— Вот и славно. Долой их.

Господин Дрейкорн не пошевелился, лишь губы беззвучно выговорили какое-то короткое слово — и гигантские магомеханические создания ожили.

Я охнула. За все время, что я пробыла в особняке лорда-архивариуса, Калеб и Кальпурния ни разу не подавали признаков жизни; я привыкла считать их обычными чучелами.

Я вздрогнула от испуга и неожиданности, когда они разом шагнули вперед, грозно и неотвратимо, сошли со своих мраморных пьедесталов и замерли перед теургом.

Мощные ноги согнулись под странным углом, уродливые головы медленно поворачивались налево и направо. Запахло нагретым металлом, смазкой и формалином. С шипением ходили шатуны, ритмично пульсировала коричневая жидкость в прозрачных трубках, пощелкивали скрытые пружины.