Помощница лорда-архивариуса

Пока я бедствовала в столице, постоянный голод приучил меня не обращать внимания на компании, с которыми приходилось делить стол в грязном трактире; теперь же я стеснялась до невозможности. Кроме того, нервировала еле различимая тень, медленно кружившая вокруг стряпчего.

Кассиус указал на буфет, на котором были выставлены несколько блюд и лежали приборы. Я робко взяла тарелку, набрала всего понемногу и неловко пристроилась на свободный стул напротив Кассиуса.

Стоило немало усилий сдерживаться, чтобы не наброситься на еду с остервенением.

Но Кассиус и здесь проявил понимание. Он на все лады расхваливал кухарку и неустанно предлагал попробовать все блюда, что стояли на буфете. Отказываться не стала, но все же проявила благоразумие и решительно положила вилку и нож, когда утолила голод лишь наполовину.

Избыток сытной еды может с непривычки опьянить, а мне предстояло первый раз приступить к работе. Если все пройдет хорошо, потом наверстаю, когда освоюсь в этом доме и займу в нем постоянное место.

Кассиус налегал на черный кофе, а потом позвонил и попросил Пикерна принести рюмку бренди, после которой несколько взбодрился.

После завтрака прошли в кабинет управляющего. Знакомая комната – тут проходили испытания. Вчера от волнения я не смогла ее рассмотреть и теперь поспешила хорошенько оглядеться.

Окна выходили на восток, и утреннее солнце заливало широкий рабочий стол, за который мы чинно уселись. Наверное, это была самая светлая комната во всем доме, где предпочитали полусумрак.

Кабинет был просторный, обставленный мебелью из желтовато-коричневого дерева. На потолке и стенах пастельного цвета играли солнечные зайчики, отражались от начищенных латунных ручек книжных шкафов и хрустального пресс-папье. В углу стоял странный агрегат, похожий на небольшой клавесин. В сферическом корпусе разместились медные спицы, поршни, валик, какие-то ленты и множество клавиш из слоновой кости.

Заметив мой заинтересованный взгляд, Кассиус ласково похлопал лакированный бок и пояснил:

– Скоропечатающая машина, еще одна вещь домагической эпохи.

Господин Дрейкорн восстановил ее по старинным чертежам.

Оглетон презрительно фыркнул:

– Никогда не мог понять любви Джаспера ко всякой примитивной рухляди. Магические копировальные доски куда удобнее. Их уже вовсю применяют в придворной канцелярии.

– Ну, не скажи, – возразил Кассиус. – Они еще весьма недоработаны и славятся капризным нравом.