Помощница лорда-архивариуса

Глубоко вздохнула, тряхнула головой и вполголоса произнесла, обращаясь к некроструктам:

– Отчего бы нам не познакомиться поближе? Тебя я буду звать Калебом, – я ткнула пальцем в левого стража, который, казалось, подозрительно изучал меня мертвыми стеклянными глазами.

– А тебя буду звать Кальпурнией, в честь кошки моей бывшей квартирной хозяйки, – обратилась я к правому стражу, морда которого мне показалась чуть более узкой и изящной, чем у первого.

Стражи оставались мертвыми и недвижными.

– Надеюсь, мы поладим, – пробормотала под нос и направилась к входу в кабинет библиотекаря, нервно оглядываясь, чтобы не упускать некроструктов из виду.

Пройдет немало времени, прежде чем я смогу привыкнуть к созданиям, сотворенным из металла и частей мертвых существ ценой смерти других существ.

Медленно обошла библиотеку, разглядывая резные панели и каменные барельефы, украшающие простенки между окнами. Барельефы изображали переписчиков с одухотворенными лицами и ученых мужей, изучающих длинные свитки.

Одна из фигур привлекла внимание, и я приблизилась, чтобы рассмотреть ее.

С каменной панели на меня самодовольно взирал толстый бородач в монашеской одежде. В одной руке он держал факел, в другой – книгу, а ногами опирался на стяг, на котором были выбиты четыре слова на староимперском.

Этот персонаж был мне знаком – брат Борг, Книгоненавистник. Я читала о нем в старом отцовском учебнике. Борг прославился тем, что, заняв пост понтифекса-инквизитора, принялся сжигать книги и их авторов.

«Книга искажает слово Света; печатные буквы похожи на жуков, что изъедают мозг верующего, – утверждал он. – Закрой книгу, открой глаза». Готова поклясться, что именно эти четыре слова и красуются на каменном стяге. Скульптор, разместивший этот барельеф в библиотеке, обладал странным чувством юмора.

Пора было приступать к работе. Я подошла к невысокой двери, прячущейся в углу между книжными полками, взялась за медную ручку в виде древесного сучка, потянула, и оказалось в узкой каморке с высокими потолками.

Убранство каморки скорее походило на лабораторию алхимика, чем на кабинет библиотекаря. Стены и потолок отделаны грубым шероховатым камнем. К немалому удивлению, я заметила, что потолок был местами закопчен, как будто его когда-то лизнуло пламя, а на стене слева видны грубые щербины, похожие на следы от удара саблей.

Справа стоял узкий железный шкаф, чугунный переплетный пресс и небольшой умывальник.