Модистка из другого мира 1. Райская птичка

Он поправлял капельницу и с умным видом проверял мониторы. Даву и Сежа со скорбными минами сидели у ложа «умирающей». Лариса молча бесилась.

Кукольный театр. Только капельница настоящая, с глюкозой, витаминами или чем-то там не менее полезным.

— Дорогие подписчики, как видите, все не так хорошо, как хотелось бы… — пробормотала Лариса. — Я еще в клинике. Результаты анализов… — здесь следовало поднять глаза к потолку и «сдерживать слезы», — полное дерьмо.

Режиссер постановки, тучный меланхоличный мужик, забраковал первый прогон текста, потому что «современная молодежь так правильно и вежливо не разговаривает».

Лариса в сердцах добавила от себя пару фраз похлеще. Режиссер их одобрил.

— Руки искололи капельницами, я все время сплю…

Дальше следовали заверения в скорейшем возвращении в блог, в телевизионные проекты и на подиум.

После проверки видео и одобрения Марго съемочная группа упаковалась и испарилась. Даву загрузил ролик на сайт. Марго тоже ушла, дав распоряжение следить за реакцией аудитории.

Даву, Сежа и Лара уселись перед экраном

Система рейтинга отличалась от той, к которой привыкла Лариса, но, к счастью, она успела с ней познакомиться чуть раньше.

Зрители могли поставить оценку любой части видео, но не больше трех раз – трех коротких фраз. В основном это были реакции в виде крошечных, летающих вокруг рамки спиралек, в которые закручивался текст послания, от «плохо», «глупо», «фигня какая-то» и прочего негатива до «супер», «трогательно», «сочувствую», «я плачу», «милота».

Все реакции были голосовыми. Подписчики высказывались в ходе просмотра видео, используя кодовое слово «оцени». Система учитывала оценки и выставляла рейтинг.

В какой-то момент спиральки заполонили все поле вокруг ролика.

— Народ волнуется, — протянул Сежа. — Это хорошо.

— Число позитивных реакций растет, — удовлетворенно подытожил Даву. — Хотя как по мне, ты переигрывала, сладкая моя.

— Все нормально. Людям нужны эмоции: слюни, сопли, боль, экстаз и страдашки… — Сежа поднялся с дивана.

— Дадим системе время на обработку. К вечеру картина станет яснее. Впрочем, я и так вижу, что народ проникся. А пока, лапонька, собираемся, собираемся, пакуем вещички.

— Куда собираемся? — нахмурилась Лара.

— В твою маленькую, но миленькую квартирку. Осада снята. Журналистам бросили кость, и, кажется, они поверили. Не все, разумеется, поэтому я договорился с консьержем. Нас пустят через вход для вывоза мусора.