Тёмный Клан. Предатель

Райан вынырнул из оцепенения и с удивлением посмотрел на докладчика: «Какое письмо? Какая переписка? Ах да, он же поставлял Светлым информацию в состоянии спящего сознания, почему бы не в письменном виде? И почему бы такому письму не остаться в его документах, чтобы в его предательстве не осталось ни малейших сомнений?».

Райан внутренне застонал.

Мар, словно почувствовав это, замолк, на секунду оторвался от бумаги и встретился с Райаном тяжёлым давящим взглядом. В голубых глазах старика ректора застыл немой вопрос.

«Это же не так? Возрази, оправдайся!» – молили они.

Райан задержал дыхание, боясь, как бы со вздохом ни вырвались на свободу слова. Ему было так тяжело, будто он держал на плечах каменную стену. Мар так и остался для него уважаемым Наставником, строгим, но любимым Учителем, грозой Академии. Даже став Великим таном и заняв кресло члена Совета наравне с Маром, Райан так до конца и не научился воспринимать его иначе. Академические привычки оказались слишком сильны и, надо признаться, не у него одного.

Старика боготворила и слегка побаивалась половина Совета, закончившая Академию под его началом. Авторитет ректора был непоколебим. О его проницательности ходили легенды. Ему одному, Райан ещё с детства никогда не умел солгать.

«Может, он почувствует, поймёт? – всколыхнулась в душе по-детски наивная мысль и тут же ретировалась под напором логики. - О чём я думаю? Светлые всё предусмотрели и всё продумали, вплоть до вещественных доказательств. Пойми же наконец, что партия проиграна и остаётся лишь достойно принять поражение.

Нет права на оправдание. Нет права доказать невиновность. Не исправить. Не искупить".

Ищущий поспешно опустил голову, давя вспыхнувшую искоркой надежду и Мар, тяжело вздохнув, продолжил читать.

Глава 35

Адда входила в зал Совета, исполненная решимости осуществить задуманное, и всё же руки её слегка дрожали. Сегодня здесь было непривычно шумно и многолюдно. Расширенный состав не собирался уже давно, и стоящий в помещении многоголосый гул неприятно ударил по напряжённым нервам.

Сейчас ей меньше всего хотелось видеть здесь восторженные лица предводителей молодых Кланов, неопытных и потому пока редко бывавших в этом зале, но этого требовал Закон. Окрылённые высокой честью новички, наперебой демонстрировали друг другу свой ещё не вполне привычный статус и вполголоса обсуждали небывалую причину внеочередного заседания. При её появлении разговоры мгновенно смолкли, а головы склонились в приветствии.