Тёмный Клан. Предатель

- Я готов отвечать за свои поступки и платить за ошибки, - наконец сдержанно произнёс он. - Но лишь за те, что действительно совершил. Измены и предательства среди них не было никогда.

Натан зло сплюнул на каменный пол:

- Моли Аусеклиса, чтобы это было правдой, потому что, клянусь Тьмой, если окажется, что я прав, очень скоро отвечать за свои поступки ты будешь перед самой высшей инстанцией. Иди за мной!

Уже в дверях Натан обернулся и, кивнув на Дика, бросил сквозь зубы:

- А этого в пыточную, и чтоб через час у меня на столе был отчёт со всеми подробностями вчерашних событий.

Сердце у Дика упало, в глазах потемнело.

«Нет! Только не это!» - пронеслось у него в голове.

Он проводил спину Германа тоскливым взглядом. Это был единственный человек, который, казалось, испытывал к нему сочувствие и, наверное, попытался бы помочь, но старый друг Райана оказался теперь в положении немногим лучшем, чем сам Дик.

Когда Натан и Герман вышли из камеры, один из Стражей подошёл к Дику, грубо, рывком поднял его на ноги и коротко приказал:

- Пошли.

Дик сделал несколько шагов с трудом переставляя непослушные, будто ставшие ватными ноги.

- Шевелись, - подтолкнул его в спину Страж.

Они вышли в коридор. Страж с факелом впереди, звенящий при каждом шаге цепями узник, и ещё один страж за спиной. Дик затравленно смотрел по сторонам, понимая, что это бесполезно, но всё же надеясь на чудо. Но коридоры подземелья были пусты и безмолвны. Каменные стены и потолок внезапно будто навалились на Дика всей своей толщей.

Его душу захлестнуло тоскливое, безнадёжное отчаяние. Ему вдруг показалось, что он больше никогда не увидит дневной свет. Кругом была лишь темнота, на шаг разгоняемая неверным светом факелов. Конвоиры повели его вниз, по выдолбленной в скале лестнице, ведущей в самые глубины подземелий, в ещё большую беспросветность и пустоту.

Мыслей в голове у Дика совсем не осталось. Их вытеснил всепоглощающий, почти животный ужас. Он механически переставлял ноги, из последних сил сдерживая готовые хлынуть из глаз слёзы.

Ему показалось, что прошла целая вечность, когда за очередным поворотом коридора внезапно появилась камера, ярко освящённая пылающими в жаровне углями. Дик застыл на пороге, не в силах сделать больше ни шагу. От того, что он увидел, колени у него подкосились, и он начал тихо оседать на пол. Конвоиры подхватили его под руки и втащили в помещение. Навстречу им вышел высокий человек с пронзительно-холодными голубыми глазами на бледном непроницаемом лице.