Тёмный Клан. Предатель

- Идти сможешь? Ноги не повреждены? - уточнил Герман, который не успел оценить масштаб нанесённых пареньку телесных повреждений.

- Да, да, я сейчас. Просто, всё затекло, - Дик, прихрамывая и держась за стену, торопливо пошёл вперёд.

Остальной путь они преодолели молча, и лишь когда лабиринты подземелий остались позади, Дик внезапно остановился, поднял на Германа полные муки глаза и задал терзавший его всю дорогу вопрос:

— Это ведь только отсрочка, да? Потом вы отведёте меня обратно в.…, - Дик запнулся и замолчал.

— Это не мне решать, парень. Будет так, как пожелает Ведающая, - ответил Герман и добавил, подумав: - Говори правду, это единственное что может тебя спасти.

- Если я скажу правду, меня казнят, - прошептал одними губами Дик и больше не останавливаясь, пошёл вперёд.

Герман, расслышавший его слова, помрачнел. Мальчишка был прав, перспективы у него были безрадостные и Герману от этого становилось очень тоскливо. Перед самыми покоями Верховной Жрицы он ободряюще сжал плечо Дика, наклонился и тихо сказал ему на ухо:

- То, что Ведающая пожелала тебя видеть, само по себе шанс.

Постарайся использовать его правильно.

Дик судорожно кивнул и вошёл вслед за Германом, напряжённый и прямой как палка. Пройдя несколько шагов, он опустился на одно колено и дрожащим голосом произнёс ритуальное:

- Да воссияет звезда Аусеклиса навечно!

И только после этого решился исподтишка взглянуть вперёд, увидел устремлённый на него пылающий взгляд Верховной Жрицы и в ужасе вжал голову в плечи.

Адда была в бешенстве.

Перед ней, голый по пояс и потому казавшийся ещё более по-детски хрупким, стоял совсем ещё мальчишка, бледный как смерть, с выражением мрачной обречённости на лице. На его разбитой губе синел свежий кровоподтёк, а на худом плече алел огромный отвратительного вида ожог, о происхождении которого было нетрудно догадаться.

"Натану повезло, что его нет рядом, сейчас он у меня точно получил бы хороший заряд негатива за самодеятельность!" - зло подумала она.

Адда помнила этого паренька, Райан часто рассказывал о его успехах, но ещё чаще о шалостях.

Адда видела его раньше и запомнила копну золотистых кудрей, и не сходящую с лица задорную, чуть с хитрецой улыбку. Сейчас мальчишка был больше похож на собственного призрака, бледного и испуганного до смерти.

- Тебя зовут Дик? - спросила она.

- Д-да, госпожа, - запинаясь ответил он, и только тут Адда заметила, что его всего трясёт от страха. Впрочем, после того, что он натерпелся, это было не удивительно.