Лёд и пламя

— Да ладно тебе, — послышался удивлённый голос колдуна почти над самым ухом. — Всё бывает в первый раз. Научишься ты ещё целоваться.

Я не выдержала и махнула кулаком в темноте, надеясь попасть по его наглой, наверняка ухмыляющейся, морде. Но в такой тьме с учётом того, что он видит всё, а я ничего, шансы мои были равны нулю. Ну, хотя бы немного злость на этого хама спала. В конце концов, он уже в который раз меня пытается спасти. Да к тому же, он наверняка опять шутит. Забавляет его моя злость.

Отсветы факелов на стенах стремительно приближались, и голоса теперь даже можно было разобрать.

Они поняли, что заманили нас в ловушку.

— Что будем делать? — спросила я. Гнев на колдуна почти спал, к тому же, ситуация не позволяла на него злиться. Между толпой монахов и моей смертью был только он. На мой взгляд весьма хлипкая защита, но хоть что-то. Да я и сама не собиралась просто так сдаваться, но против такого количества озверелых даже мои хвалёные навыки бесполезны.

— Не волнуйся, от тебя ничего не потребуется.

Разве что сделать лицо попроще, а то когда ты злишься, слишком сексуально выглядишь.

Я захлебнулась от возмущения.

— Извращенец! — не выдержав, рыкнула я.

— Не правда, — спокойно рассуждал колдун. — Это нормальная реакция здорового мужчины оказавшегося в компании красивой девушки.

Пока Бес разглагольствовал, монашьи ряды сомкнулись, и теперь я даже могла разглядеть их потные разгорячённые погоней лица.

— Вот вы и собрались! — радостно объявил колдун. — Наконец-то! А то я заждался!

— Хватит болтать, колдун, — одёрнул Беса какой-то здоровенный и плечистый послушник.

— Отдай девку, по-хорошему ведь просим.

— А с чего это я должен вам её отдавать?! — удивился колдун. — Может, она моя жена! Ты бы отдал свою жену на растерзание толпе изголодавшихся по женскому телу монахов?!

Я запоздало сообразила, зачем могла понадобиться монахам и залилась румянцем, а послушник потупился и скрылся в толпе. А я-то наивно полагала, что они просто хотели нас убить. Оказывается смерть грозила только Бесу, мне была уготована участь похуже.

Видимо совесть в послушнике всё же одержала верх, или он ушёл за чем-нибудь тяжёлым, чтобы усмирить такого ретивого «мужа».

— Вот и я не отдам! — продолжал рассуждать вслух колдун, отводя меня к себе за спину и протягивая руку с небольшим флакончиком тёмного стекла вперёд. Монахи заворожённо на него посмотрели. Но Бес не спешил его разливать.

— Если я уроню эту баночку, то всё здесь взлетит на воздух, — предупредил колдун.