Лёд и пламя

_________________

[1] Сери'лии — высшие божьи служители в монастыре, которым все прочие обязаны поклоняться (но очень этого делать не хотят)

VIII.Вампир

Выбираясь из замка с извращенцами-монахами, мы, конечно же, забыли выданную ими провизию в келье. Хотя, надо признаться, не сильно расстроились по этому поводу, ибо провизией это можно было назвать с большой натяжкой. Добираясь до следующего поселения, мы питались тем, что найдём. Северянка пару раз ходила на охоту и возвращалась с зайцами или перепёлками.

Лука у неё не было, и, когда я спрашивал, как она это поймала, она лишь вручала мне жертву и падала на свой плащ, тяжело дыша. Из чего я сделал вывод, что она бегала за ними по всему лесу и душила голыми руками, ибо никаких ран на них не было. Только после, когда девушка в очередной раз загадочно удалилась в кустики, я нахально проследил за ней и обнаружил, что она тренируется с мечом, размахивая им направо и налево. Но перед этим отойдя далеко в лес, северянка весьма умело поставила силки и вернулась на поляну поближе к месту нашей стоянки. А закончив тренировку, шла проверять силок, бегом возвращаясь к бивуаку. Я вновь и вновь восхищался этой девушкой. С ней с голоду не пропадёшь даже без оружия.

За Бескрайним лесом нас ждала награда — город. Он был небольшим, но после трёх дней в лесу, проведённых почти впроголодь, мы обрадовались ему, как родному. Поэтому, когда мы подъезжали к воротам, нам не удалось скрыть счастливые улыбки. Стража, заинтересованная нашим необоснованным, по их мнению, счастьем, преградила нам путь и велела доложить о цели прибытия, на что я им честно ответил — пожрать.

Стража ошарашено на нас уставилась и безропотно пропустила дальше. Но «пожрать» удалось не сразу, проблема возникла прямо за воротами. В городе проходил какой-то митинг в поддержку или, наоборот, против калек или что-то вроде того. До конца я не разобрался, но проблема была в том, что они стояли такими плотными рядами, что пробраться сквозь толпу совершенно не представлялось возможным. Оставалось либо ждать завершения, либо ехать в объезд, через восточные ворота. Последний вариант стража расценила бы как бегство, а первого мы боялись не дождаться и помереть с голоду прямо здесь. Но разрешила мои душевные терзания северянка, пошедшая на пролом, не слезая с лошади. Толпа возмущалась, кричала, но дорогу уступала. За северянкой образовался своеобразный живой коридор, и я незамедлительно последовал за ней.