Лёд и пламя

А что я мог поделать, если их дочери, жёны и невесты первыми вешались мне на шею, тащили в постель и, вообще, развращали молодого и неопытного, тогда ещё, в отношениях парня? Хотя я, конечно, преувеличиваю, меня же никто силком не заставлял, а девицам всё нравилось и всё устраивало, почему бы и нет, раз по обоюдному согласию. Только вот не думал я тогда, что вскоре ко мне повалят толпами разгневанные мужи. Мне едва удалось сбежать, спасло только то, что я маг. Так что теперь я не такой сговорчивый и не бросаюсь на первых встречных.

Да и вообще, в моём возрасте пора уже остепениться. Как ни как скоро шестьдесят стукнет. Хорошо, что северянка не знает, наверняка думает, что мне лет этак не больше двадцати пяти. Но из-за моей родословной я выгляжу гораздо моложе, чем есть, и старость настигнет меня очень и очень не скоро. Так что и на этот раз я не ответил девушке встречным взглядом.

— Я вернусь через два дня, — пропустив мимо ушей последние слова, ответил я и вышел из кузни.

Снова оказавшись в центре городской суеты, я взялся за поиски лавки травника или чего-нибудь в этом роде.

И нашёл её, только когда уже начало смеркаться. Большинство прохожих, попадавшихся мне на пути, оказывались либо не местными, либо не знающими, где такой проживает и есть ли вообще, поэтому повезло мне только с одиноко бредущей старушкой, которая тащила на своём горбу неимоверных размеров куль. За указание маршрута пришлось дотащить её здоровенный, да к тому же и тяжеленный, груз до её дома, а уж потом отправляться на поиски означенного торговца.

Со сгущающимися сумерками я позвонил в дверной колокольчик, и мне почти сразу же открыл пожилой мужчина с необычайно янтарными глазами. Выслушав мою просьбу, он кивнул, пригласил войти и уже через десять минут я направлялся обратно в таверну.

Но почти у самого нашего места стоянки я заприметил странную парочку. Высокого худощавого мужчину, а рядом с ним подозрительно знакомую девушку. Выглядели они странно потому, что девушкой была Асхильд и в этот самый момент пыталась прирезать своим здоровенным мечом несчастного мужчину.

Я бросился на выручку бедолаге, и встал меж ним и северянкой:

— Асхильд, что происходит? — яростно возопил я, глядя на белую от ужаса девушку.

— Простите, любезный, должно быть, это я повинен, — раздался мягкий баритон за моей спиной. Я спешно обернулся к говорившему и понял, почему северянка так бледна. Передо мной стоял вампир. Наверное, мне не стоило так шутить при ней, что, мол, они такие кровожадные и злые.