Лёд и пламя

Оказавшись верхом на колдуне, я сразу почувствовала себя увереннее и, вспомнив уроки рукопашного боя, попыталась надавать негодяю по лицу. Но Бес схватил меня за запястья, резко дёрнул в сторону и вот уже он сидит на мне верхом, придавив своим телом.

— Попалась! — ликующе воскликнул колдун, продолжая выворачивать мне руки, которые я пыталась высвободить. — А ты, оказывается, резвая.

Небрежное замечание колдуна привело меня в чувства и я, наконец, осознала, что лежу на кровати, а на мне сверху сидит совершенно ГОЛЫЙ мужчина! Резко дёрнувшись, я попыталась высвободиться, но получилось только хуже, и Бес совсем повалился на меня, ткнувшись носом в грудь.

— Прекрати! — нечеловеческим голосом взвыла я.

Колдун, ошарашенный моим криком, тут же отскочил в сторону и пошёл, как ни в чём не бывало, одеваться. Понимая, что в настоящем бою, колдун одолел бы меня даже без магии, я решила впредь не вестись на его глупые шуточки, чтобы подобного не повторилось. Злость на колдуна всё ещё не прошла, но я старалась себя успокоить, потирая покрасневшие запястья.

Наверняка останутся синяки, это с какой силищей надо было так хватать, не иначе как медведь. Натянув штаны, колдун сел рядом со мной на кровать:

— Ну, чего ты, в самом деле? — пытаясь помириться, спросил он. — Ведь я же шучу.

— Глупые у тебя шуточки, — сквозь зубы процедила я, всё ещё злясь.

— Что с руками? — уже профессиональным голосом истинного колдуна осведомился Бес, и не дожидаясь моего разрешения притянул опухающие руки к себе. Я не стала сопротивляться, чтобы не усугублять их положение ещё больше.

Бес осмотрел руки, погладил особо красные места, что-то нашёптывая, и выпустил.

— Не надо было дёргаться и вырываться, — заметил колдун. Я осмотрела свои руки. Отёк спадал на глазах, а от красноты уже почти не осталось и следа. Но, несмотря на это, я всё ещё злилась на колдуна. Он по-прежнему сидел рядом и внимательно следил за выражением моего лица. Я сталась сохраняться каменную маску равнодушия, но в последнее время у меня это получалось всё хуже и хуже.

Этот колдун кого угодно доведёт, не удивительно, что от него так нежить разбегается. Что уж говорить о живых людях.

— Извини, — не с того ни с сего произнёс Бес. Я подняла на него глаза:

— За что?

— За всё. За то, что потащился с тобой, за то, что тебе постоянно приходиться терпеть мои шуточки и усмешки, за то что я — это я.

Колдун, пожалуй, впервые говорил настолько серьёзно. Я даже немного замешкалась и у меня возникла мысль, а не шутит ли он вновь.