Лёд и пламя

Хотя прежде испытывала немалый страх перед ночными кладбищами и уж тем более их неживыми обитателями. Здесь было светлее, чем в деревне и я немного различала силуэты. После обхода колдун вернулся ко мне и уселся на могильном холмике. Я осторожно присела рядом. Света едва хватало, что бы разглядеть его лицо, но я всё равно поняла, что что-то не так.

— Это вовсе не упырь, как уверяли нас селяне, — не то утвердительно, не то восхищённо сообщил Бес.

— А кто?

— Уж лучше б это был упырь! — негодующе воскликнул колдун и схватился за голову, погрузившись в глубокую задумчивость.

Я не стала докучать его вопросами. Судя по его состоянию, это был кто-то похуже упыря и нам предстояло с ним сразиться. Бес раздумывал около двух минут, после чего резко вскинул голову и посмотрел на меня:

— Ты что-нибудь слышала о моруешь[1]?

— Нет, — покачала головой я, быстро перебрав в голове все известные мне виды нежити. Их на севере было не так уж и много.

— Это один из опаснейших видов. Она выглядит как молодая женщина.

Жалостливо зовёт на помощь и плачет. Но главная её особенность в том, что она может делать это не только ночью, но и днём в пасмурную или туманную погоду.

— А что происходит с тем, кто подойдёт к ней?

— Она съедает его внутренности, высосав их через рот.

Меня непроизвольно передёрнуло, и я вцепилась в руку колдуна, даже не заметив этого.

— И зачем она тебе нужна? — спросила я, глядя на Беса как на последний оплот надежды, искренне веруя, что он бросит эту затею, и мы вернёмся в селение.

Но Бес, кажется, меня не услышал, он был взволнован как никогда. Особенно его забавляло, то, что эта самая моруешь редкий вид, а остальное его не заботило. Для меня же было главное — значение слова опасный.

— Лучше было бы в солнечный денёк найти её логово, но это почти невозможно, — вслух размышлял он, не обращая на меня и вцепившиеся в его руку пальцы. — А так нам придётся для начала поработать живцом.

С этими словами Бес поднялся, отряхнул штаны, поправил сумку и вновь обратился ко мне:

— Оставайся пока здесь, а я пойду, пройдусь, поищу её.

Может, удастся найти раньше, чем она нас.

— Бес, — я вновь вцепилась в его руку. — А если она придёт, а тебя не будет рядом. Что мне делать?

Колдун ненадолго задумался, а потом сообщил:

— Ничего не делай. Она не трогает женщин, — уверил он меня и скрылся в кладбищенской темноте.

Худо-бедно уверовав в свою защищённость, я уселась обратно на холмик и стала ждать колдуна.