Двадцать парсеков до края Вселенной

Потом, по мере того, как Аня вслушивалась, стали появляться отдельные слова и даже предложения:

- … свет и тьма…

- …тропа ведет в…

- Ты должен помнить свои обязанности…

- Я не хочу…

- … вектор черной дыры равен…

- … не интересует эта партия шафоф…

Какофония звуков, обрывки непонятных разговоров, каких-то фраз и даже слов, все стремилось ворваться в голову Ани, словно Вселенная хотела поделиться своими знаниями. Вдруг в этот многоголосый шум ворвался голос Кэлла:

- Отсекай лишнее! Хватайся за что-то одно и иди по цепочке.

Остальное отсекай!

Аня замерла на секунду пытаясь понять к чему прислушаться и внезапно уловила:

- Край Вселенной становиться пластичным, - проговорил чей-то глубокий и сильный мужской голос. – Это опасно!

- Все должно меняться, - ответил ему другой мужской голос.

- Но не настолько же! – возмутился первый.

Аня очень заинтересовалась этим разговором и осторожно потянулась к ниточке информации. Одно мгновение, другое и девушка стала слышать четче и яснее.

- Ты зря переживаешь, смертные должны измениться, - спокойно сказал второй голос.

- Должны, - согласился первый. – Только не так быстро!

- Да разве это быстро? – в голосе второго появилось искреннее удивление. – Весь процесс займет почти тысячу галактических лет.

- И что это в масштабах Вселенной?! Так, одно мгновение, - возразил первый. – Ты хочешь перетащить всю Вселенную на несколько измерений вверх за какую-то жалкую тысячу лет?

- Мы слишком долго топчемся на месте, - тихо ответил второй.

– Вспомни, когда было последнее преобразование рас?

В разговоре возникла пауза и Аня забеспокоилась, что упустила нить информации. Внутреннее чувство твердило девушке, что это очень важно для всех и особенно для них с Кэллом. Она продвинулась еще по нити и внезапно в молочно-белом тумане, что был повсюду появился просвет. Постепенно он расширился и перед девушкой появилось овальное окно.

По другую сторону этого окна сидели двое в длинных переливающихся плащах.

По очертаниям оба имели вполне человеческое строение, но не лиц не рук Аня не видела. Обе фигуры были закрыты своими плащами настолько плотно и тщательно, что разглядеть ничего не получалось. На головах глубокие капюшоны, руки спрятаны в складках широких рукавов.

Еще более удивительной была обстановка вокруг этих двоих. Везде преобладал свет, только он был странный и подвижный, как вода и перламутровый словно жемчуг.