Владычица тьмы. Том 1

Скай очень долго хранил молчание, но вскоре, не выдержав, произнес:

— Авалон, дай ей поесть!

Авалон недовольно зыркнул на товарища:

— Ты вообще на чьей стороне? — но в итоге послушно заткнулся.

«Ну дела-а... — подумала Аврора, неловко почесав затылок и вновь уткнувшись в тарелку. — А я думала, что в их отношениях только Адриан подчиняется, оказывается, в обратную сторону это тоже работает, хы».

Тёмный господин взял в руки лиру и, чтобы отвлечься, начал наигрывать очередную мелодию собственного сочинения.

Это была не та песня, которую он играл Авроре несколько часов назад. Та песня вселяла в душу радость, дарила покой, а эта казалась совершенно... бесстрастной. Она не передавала никаких эмоций и переживаний, словно её создал человек, не обладающий чувствами. Сейчас Авалон играл простую мелодию для заднего фона, которая не несла в себе скрытого смысла.

Аврора, всё еще злая в связи с их недавней стычкой, не смогла не отметить:

— Эта мелодия явно хуже, чем та.

Авалон заскрипел зубами.

Видимо так он подавлял желание кинуть лиру в чужую башку.

Адриан спросил:

— Та?

Аврора хмыкнула, игнорируя зубовный скрежет Найта:

— Да, он мне сегодня играл ещё одну песню, вот она уж точно была в разы лучше!

Адриан обратился к Авалону:

— Ты написал еще одну?

— Да.

— Сыграешь? — голос Адриана прозвучал мягко.

Голос Авалона прозвучал жёстко:

— Нет.

Аврора удивилась ответу и тону тёмного господина, а Адриан, казалось, ожидал именно этого. Мун показалось странным то, что Авалон играл песню для неё, а своему брату сыграть отказался.

Что такого он вкладывал в ту мелодию, раз боялся продемонстрировать самому близкому другу?

«Странный человек, просто странный... Необъяснимый, загадочный, поехавший на всю голову психопат. Хоть век голову ломай, всё равно не пойму, какие сколопендры у Авалона в черепушке водятся».

Когда Аврора закончила трапезу и попыталась прибрать на столе, она поняла, что самым разумным будет сгрузить всё в один мешок.

Закончив шуршать, Мун вознамерилась встать.

Не успела она подняться, как Адриан тут же оказался рядом, заботливо поддержав за руку. Аврору в этой ситуации больше прельщала грубость Авалона, чем услужливость Адриана. Она понимала, что он просто исполнял правила этикета, но, учитывая то, что она являлась здесь пленницей, подобная галантность выглядела жутковато.

Скай провёл серебряную деву через комнату под пристальным взглядом Авалона и усадил на край кровати.