С любовью, ведьма

— У вас полное взаимопонимание, — сказал Игнат, когда посвящал в детали предстоящего дела. — Твой волк точно выдержит заточение.

«Сглазил», — подумал Алексей, выходя из дома и чувствуя, как в его сознании великолепный серебристый зверь насмешливо фыркнул, соглашаясь.

Возможно, волк и дальше упрямился бы, но вера в друга, делившего с ним одно тело, помогла наконец смириться. Да и обещанное сопровождение вселяло спокойствие. Пусть зверь и счёл оскорбительным то, что ему понадобится защита.

Столица шумела стуком колёс по брусчатке, звонкими голосами мальчишек-разносчиков газет, смехом возвращающихся домой гуляк, колоколами над храмами.

В нос неожиданно ударил аромат парного молока. Хотя, казалось бы, откуда тому взяться? Обычно молочницы распродают свой товар ещё затемно. И всё же одна из них припозднилась, скромно остановившись на углу соседнего дома. Довольно молодая крестьянка с повязанным на голове платком, совершенно не скрывающим её толстую льняную косу. Светло-карие, немного раскосые глаза лишь изредка оглядывали проходящих мимо людей. Девушка заметно нервничала, теребя огрубевшими руками подол сатинового платья.

— Ух ты! А что это у нас за фрой такая?

Конечно же, миловидная девица не могла не привлечь внимания развесёлой компании. Трое заметно подвыпивших гуляк окружили крестьянку, но рук пока не распускали. Только молочнице от этого легче не стало. Она непроизвольно отступила, упёршись спиной в прохладную каменную поверхность стены. Молодые люди довольно осклабились, почувствовав азарт.

Алексей же недовольно поморщился. Встревать в конфликт, привлекая лишнее внимание, совершенно не хотелось, но и мимо пройти он не мог.

— Красавица, угостишь нас молочком? — осклабился один из них и заинтересованно осмотрел ладную фигурку, остановившись взглядом на груди. — Я бы испил…

Морозов опустил ладонь ему на плечо, так привлекая к себе внимание.

— А тебе чего? — донеслось недовольное вперемешку с перегаром.

Хотелось позволить волку взглянуть на этого негодяя, но позволять расценивать это как прямую угрозу оборотень не мог.

Зато впустить в голос рычащих ноток запросто. Некоторые двуипостасные с обретением зверя теряли способность чисто говорить.

— Молока купить хочу.

— Ну так покупай! — Гуляка, раздухаренный парами выпитого и миловидным личиком крестьянки, чувствовал себя как никогда смелым.

Зато друзьям его ума хватило почувствовать скрытое предупреждение и, громко забалтывая и неестественно посмеиваясь, утащить того дальше по улице.