Дом и два жениха в придачу

— Так понятно, что не мясо, но вкусно же, — не смутилась она. – Особенно если засолить или там в маринад. На сковородочке, да с лучком, тоже неплохо. Ой, ну вас барыня, разбередили со своими грибами, а собирать запрещаете.

— Взываю к здравому смыслу. Не стоят они такого риска.

— Ладно, утром пройдусь, пока вы спать будете, — простодушно согласились Глаша.

Я покачала головой и не стала спорить. Хочет бегать по лесу за своими зонтиками – пусть бегает. Наверняка такую девицу и медведем не испугать, тем более волками.

Те по осени старались не подходить близко к людям, хватало и другой, более простой добычи.

Грибов в лесу действительно было в избытке. Но мы уже подошли достаточно близко к дому бабушки Риты, а ее местные побаивались, считали то ли ведьмой, то ли фейской пособницей. Хотя за все два года общения она не удостоила нелюдей ни единым добрым словом. Была у нее в прошлом какая-то неприятная история, связанная с ними, но подробностей я не знала.

Местных отчасти можно было понять: где это видано, чтобы одинокая женщина в компании двух котов обосновалась в глухом лесу? Притом, высоких заборов бабушка Рита не держала, как и охранников или злобных псов. К ней изредка приходили люди из ближайшей деревни, помогали с работой по дому и привозили продукты, но близко она общалась только со мной и той самой госпожой Крыжевской, которой хотела отдать записную книжку.

И вот оказывается, что у бабушки Риты есть внук! Еще такой взрослый, заносчивый и мерзкий.

— Не любила ваша барыня Вильхоф людей, — первой заговорила Глаша.

— Она была очень милой и сдержанной.

— В глушь забралась, точно ведьма, чтоб ни одной живой души рядом – от милоты или сдержанности?

Я не нашлась, что ответить. Не раз слышала от бабушки Риты ее рассказы о том, как она устала от студентов за годы преподавания, потому такое место для дома и не вызывало удивления. А сейчас после слов Глаши задумалась.

Вокруг Тергорода хватает деревень и дачных поселков, бабушка Рита могла обосноваться в любом, но почему так упорно держалась за дом? Он ведь, насколько помню, не ее родовое гнездо. Астрид купила его уже в преклонном возрасте, за пару лет до выхода на пенсию.

— Или же делишки темные проворачивала, — Глаша понизила голос до трагического, почти театрального шепота. – Подальше от чужих глаз и полиции.