Дом и два жениха в придачу

— Лекарь тоже рассказал нам о частых вызовах. Но, могу вас заверить, ничего криминального в кончине госпожи Вильхоф нет. Видимо, просто пришло ее время, — Аболонский помолчал, размышляя над чем-то. – В завещании есть важное уточнение: если кто-то из вас двоих до конца месяца отыщет записную книгу госпожи Крыжевской, которую госпожа Вильхоф одолжила и потеряла в своем доме, и вернет ее владелице, то он станет единственным наследником, а другой получит небольшую компенсацию из прочего наследства Астрид.

Оно же, за исключением дома, по истечению месяца целиком и полностью переходит во владение ее внука, Тилля.

Когда выходила наружу, я до конца не осознавала произошедшее. Бабушка Рита мертва, не верится, что больше не услышу ее скрипучего голоса, не попробую ее печенье с шоколадной крошкой, не посижу рядом, под треск дров в камине… Не выдержав нахлынувших эмоций, я свернула в парк и опустилась на одну их скамеек, где наконец расплакалась.

Визиты к бабушке Рите были моей отдушиной и радостью. Она понимала меня и не пыталась убедить, что единственный удел женщины — замужество, а вместо разных сочетаний рун ей следует разучивать рецепты пирогов и чистку столового серебра.

Я нарочно выбрала удаленную скамейку в парке, но и на нее нашлись еще желающие. Кто-то уселся рядом со мной, обдав тонким запахом травы и соленого морского ветра.

— Наверняка радуетесь своему счастью? – нагло ухмыльнулся Тилль Лайтнер. — Честным трудом вам бы никогда не скопить на такой дом, как был у Астрид. Но не волнуйтесь, я не буду настаивать на тщательном расследовании и опротестовать ваше вступление в наследство, если вы, в свою очередь, не станете возражать против того, что вывезу библиотеку.

До меня не сразу дошел смысл его слов, а когда это случилось, то от возмущения к щекам прилила кровь.

Он всерьез обвиняет меня в махинациях ради наследства бабушки Риты? Или хуже того – в ее убийстве?

— Да как вы смеете! – возмутилась я и подскочила на ноги. – Я почти каждый день бывала у нее и помогала!

— Вот и я говорю, что непонятны причины такой доброты. Навевает, знаете ли, нехорошие подозрения. Если бы не заключение уважаемого патологоанатома о причинах смерти Астрид, то вас бы уже допрашивали в полиции.