Одна Зима на Двоих

— Это не честно! — Ким обиженно надулась, топнула ногой и, сложив руки на груди, отвернулась от него.

Правильно. Пусть отворачивается, чтобы не видеть глазищи эти зеленые хмельные. Одного взмаха длинных ресниц хватает, что бы захлестнуло. Яростью, ревностью и жесточайшим желанием обладать.

— Я все сказал, — процедил сквозь зубы и выскочил на улицу.

Отошел на пару шагов, уперся руками в бока и поднял взгляд к небу, где все так же равнодушно мерцали звезды, не спеша давать ответы. Впрочем, вопросов тоже не было.

Кхассер, привыкший к тому, что вся его жизнь под жестким контролем, не мог понять, почему сейчас, рядом с ней все катилось под откос. Она была не только в его лагере, его шатре, но и в его голове, в мыслях.

Она мешала!

— Нашел еще на свою голову, — сокрушенно выдохнул Хасс, намереваясь уйти.

Только не смог. Не отпустило. Звериное чутье потянуло обратно, но вместо того, чтобы вернуться внутрь шатра, он бесшумно обошел его сзади. Как раз успев к тому моменту, когда Ким пыхтя и изворачиваясь, словно змея, протискивалась снизу в тонкую щель, которую сама же и прорезала.

— Куда собралась? — поинтересовался, не скрывая сарказма.

Испугавшись, Ким с диким визгом подскочила на ноги и бросилась бежать.

Даже пробежала. Метра два. Прежде чем Хасс ее настиг.

— Пусти, — захныкала она, понимая, что из его тисков так просто не вырваться, — мне надо идти.

— Нет, — он как пушинку подхватил ее на руки и потащил обратно в адовар.

— Пожалуйста, Хасс! — его имя, впервые произнесённое вслух, обожгло обоих, горечью разливаясь на языке.

— Нет, — снова равнодушный ответ.

Мысленно ругаясь на все лады, он боком протиснулся в зазор полога. Поставил ее на ноги, но не успел отвернуться, как неугомонная пленница снова попыталась ускользнуть в темноту ночи. Это было уже почти смешно. Хасс одним шагом перегородил ей дорогу. Она метнулась в другую сторону. Снова шаг, и Ким налетела на каменную грудь кхассера.

Полыхнула на него глазищами своими зелеными и дальше.

— Надоела, — коротко обронил он и, перехватив одной рукой поперек тела, потащил к кровати.

— Мне надо…— она продолжала пыхтеть, вызывая не только глухое раздражение, но и неуместную усмешку.

Одним движением он закинул ее на мягкие шкуры:

— Проспишься. Пойдешь.

Ким откатилась на противоположный край, неуклюже свалилась на пол, но тут же вскочила на четвереньки и поползла. Пришлось снова ловить, укладывать обратно.