Одна Зима на Двоих

Месяц! Она спала всего лишь месяц! Тридцать дней! До весны осталось еще семьдесят! И все это время ей предстоит провести одной! В тишине и холоде!

Этого она не могла выдержать. Всхлипнула и со всех ног побежала к своему цветку. Поправила плащ на мокрых корнях, откинула в сторону дырявые ботинки и забралась внутрь. Что если просто лечь и прикрыть глаза? Вдруг все исправится? Цветок снова заработает и примет ее в свои объятия?

Почувствовав ее вес, он слабо шевельнулся и тускло мигнул.

Ким улеглась поудобнее, сама, руками сдвинула ближе к себе бордовые тычинки.

От ее прикосновений они едва заметно пошевелились и безвольно обмякли. Девушка потянула на себя верхние лепестки, пытаясь прикрыть свою колыбель. Они уже были мягкие, пожухлые и рвались от неаккуратных прикосновений

— Не смей погибать! Весна еще далеко!

Она легла, сложила руки на груди и закрыла глаза.

— Мне надо заснуть. Просто заснуть и проснуться вместе с остальными, когда придет время.

Она жмурилась все сильнее, из-под прикрытых век катились слезы, но сон так и не шел.

Ни сейчас, ни через полчаса, ни через час. Сладкий аромат больше не дурманил и не усыплял, трепещущее нутро не согревало. Ее цветок больше не работал.

Тогда Ким предприняла еще одну отчаянную попытку спастись и забралась в миар-тан к Маниле. Прижалась к подруге дрожа всем телом и надеясь, что чужой цветок ее пожалеет и примет, но нет. Растение оказалось глухо к ее мольбам. Оно по-прежнему грело и оберегало только свою хозяйку, не обращая внимания на незваную гостью.

Ким не сдавалась. Пробовала раз за разом, переходя от цветка к цветку, ища тот, который сможет ее принять, но все бесполезно. Чужие миар-таны не замечали ее, а свой стремительно угасал.

Уже не было смысла накрывать сохнущие корни. Ким это понимала.

Как и то, что ее впереди ждет самая длинная и страшная в жизни зима.

***

Первая ночь в Обители Сна была страшной. Лиловый потусторонний свет, спящие люди, не реагирующие ни на прикосновения, ни на крики.

Ким действительно кричала, пытаясь разбудить хоть кого-то. Вдвоем было бы не так жутко, но никто не проснулся, а специально портить чужой миар-тан девушка не посмела.

Иногда ей казалось, наверху скрипят половицы, прогибаясь под чьими-то шагами. Будто кто-то бродит по пустынному дому, ищет того, кто не спит. Эти «шаги» то приближались к спуску в подвал, то пропадали в глубине хижины.