Одна Зима на Двоих

Привяжет, пустит и будет равнодушно наблюдать за казнью.

— Кто из кхассеров еще в лагере? — осведомился он.

— Аксель, Брейр, два дня вернулся Киллай со своим отрядом, но сейчас уехал на восток, проверять гарнизон возле переправы, — отрапортовал один из воинов.

— Остальные в главном шатре?

— Да.

Хасс кивком распустил своих людей и небрежно тронул пятками бока вирты, направляя ее вглубь стоянки.

Во время пути Ким уже успела пожалеть о том, что сейчас на ней нет тяжелого шерстяного капюшона, способного укрыть от посторонних взглядов.

Где бы они ни проезжали, девушка неизменно чувствовала настороженный интерес. Причем не только мужской.

В лагере были женщины. Высокие, стройные, но сильные и гибкие словно дикие кошки. Их длинные темные волосы были заплетены в причудливые косы и украшены россыпью разноцветных бусин, на запястьях сверкали тонкие золотые браслеты, и в каждом ухе было по несколько колечек. Одеты они были по-разному. Кто-то в коротких туниках, едва доходящих до середины бедра и кожаных сандалиях, с ремешками оплетающими икры до самых колен.

Кто-то в обтягивающих мягких брюках, не скрывающих ни единого изгиба и коротких темных майках, оставляющих животы открытыми. Ким даже заметила, что у некоторых в пупке блестит или колечко, или разноцветный камушек.

Женщины, в отличие от мужчин, встречали ее настороженно и даже враждебно. Они сначала радостно приветствовали Хасса, и только потом замечали ее, тут же недовольно поджимая губы и отворачиваясь. От их колючих взглядов Ким чувствовала себя еще хуже.

Вскоре они добрались до сердца лагеря: главной площади, от которой во все стороны кругами расползались остальные шатры. В центре едва теплилось большое кострище, обложенное камнями, а чуть в стороне от него на шестах был натянут цветастый навес, под которым пока ничего не было.

Хасс спешился, стянул Ким следом за собой и, схватив ее под локоть, повел к самому большому шестигранному шатру. У входа их поджидали стражи, вооруженные до зубов — у каждого в руках было по два клинка, на поясе висел изогнутый меч, а на наплечниках злобно щетинились металлические шипы.

Они молча расступились перед Хассом, один из них отогнул тяжелую полу, открывая перед посетителями проход.

В шатре стояла приятная прохлада. Сквозь длинные, узкие щели под потолком внутрь пробивались лучи света, наполняя помещение мягким светом. В центре стоял вытянутый овальный стол, а вокруг него — тяжелые стулья с высокими спинками.

За столом уже сидели двое мужчин.